Официальный сайт журнала "Экология и Жизнь"

Всё об экологии ищите здесь:

   
Сервисы:
Каналы:
Каналы:
Блоги:
Дайджесты,
Доклады:

ЭКО-ВИДЕО



Реклама


Translate this page
into English

Translate.Ru PROMT©


Система Orphus


Главная О НАС / ABOUT US Статьи Что общего в России у короновируса c пенсионной реформой ? Насколько готова Россия к эпидемии?

Что общего в России у короновируса c пенсионной реформой ? Насколько готова Россия к эпидемии?

Что общего в России у короновируса c пенсионной реформой ? Насколько готова Россия к эпидемии?

Иван Каменев *

Многие наблюдатели, как в России, так и за рубежом отмечают, что малое число пострадавших в России от «коронавирус“ (вируса COVID-19), учитывая протяженную границу России с Китаем и роль Москвы как крупного транзитного центра (из-за чего недавно пострадала израильтянка, впоследствии помилованная Путиным), объясняется либо недоработкой медиков, либо спецоперацией властей, а скорее и тем и другим. Конечно, есть и сторонники конспирологических версий об избирательном действии нового вируса на определенные народы, причем  одни уверяют, что это  “американская разработка против Китая», тогда как другие говорят о «вышедшей из-под контроля китайской разработке». Но цель этой статьи не разоблачение теорий заговора – это занятие, почти столь же увлекательное, сколь и их придумывание, оставим самим конспирологам. Оружие из «коронавируса» так себе: он низколетален (смертность на уровне нескольких %: некоторые штаммы гриппа значительно более опасны), низковирулентен (в отличие от того же гриппа, контакт с носителем «коронавируса» не всегда приводит к заражению, что даже мешает нам оценить его инкубационный период) и, судя по всему, достаточно медленно мутирует (пока что все исследованные случаи сводятся к всего двум штаммам). Всплывший из-под тающей при глобальном потеплении «вечной мерзлоты» Сибири древний вирус или бактерия сибирской язвы и даже настоящее «биооружие», завезенное террористами, будет и летальнее, и вирулентнее. Но самое плохое во всех этих теориях – не злой умысел, а то, что реакция на него России будет почти такой же, как и на «коронавирус»: скорее всего, все мы заразимся намного раньше, чем узнаем о своем диагнозе и распространенности вируса в России. Поэтому есть гораздо более актуальный, чем конспирологические теории,  жизненно важный вопрос:  насколько готова  Россия к отражению подобной эпидемии? Даже если (что маловероятно) «короновирус» еще не начал массово распространяться по России, и россияне обладают какой-то повышенной сопротивляемостью к его действию, (хотя думать так у нас нет никаких оснований) – эпидемия является лишь вопросом времени.

Коротко об авторе: Каменев Иван Георгиевич, кандидат экономических наук,научный сотрудник Отдела математического моделирования экономических систем Вычислительного центра РАН ФИЦ «Информатика и управление» РАНРаботает в области моделированием человеческого капитала, защитил диссертацию, посвященную пенсионной реформе (человеческому капиталу старших возрастов)

Доктор, мы все умрем?

Российское здравоохранение очень любит диагнозы по «месту болезни». Скорее всего, тот же «коронавирус» в российской поликлинике назовут «бронхитом» или «пневмонией» (воспаление дыхательных путей или легких). В лучшем случае допишут «вирусный», но в этом, как раз, уверенности нет: воспаление легких может быть вызвано множеством разных причин, среди которых вирусы занимают важное, но не монопольное положение. Еще сложнее определить, что это именно «коронавирус», а не грипп или осложнение после гриппа. «Коронавирус» – вирус новый, и можно счесть простительным, что его выявление затруднительно. Но даже в случае массово распространенного среди россиян «гепатита» (болезнь печени) далеко не каждый терапевт понимает, как отличить вирусное заболевание от других причин воспаления. А обычный россиянин от слова «гепатит» падает в обморок, сразу предполагая, что у него нашли печально знаменитый вирус «гепатит С». Примерно та же картина наблюдается в отношении иммунодефицита/ВИЧ/СПИД (фильм Юрия Дудя – лишнее тому подтверждение).

Для того, чтобы выявить новый вирус в короткие сроки и принять защитные меры вовремя, не допустив эпидемии, стране нужно иметь развитую систему медицинской диагностики. Нужно, чтобы терапевты, к которым попадают больные, работали в связке с врачами-специалистами – в данном случае, вирусологами. Нужно, чтобы необходимые анализы на наличие вирусных инфекций больной мог сдать в день обращения. И эта система диагностики должна быть готова мгновенно развернуться, увеличив количество пациентов на порядок.

Зайдите в свою районную поликлинику и попроситесь на запись к вирусологу. Скорее всего, в регистратуре Вас просто не поймут, а терапевт рекомендует обратиться к венерологу или ЛОРу. Специалистам по «месту» болезни. Не то, чтобы вирусологов в России совсем не готовили – но в обычной поликлинике обычно нет ни такого специалиста, ни оборудования. Диагностика «по месту болезни» удобна для низкоквалифицированного терапевта: просто спросить у пациента «где болит», и отправить к соответствующему специалисту. Но этот «специалист», не будучи способным отличить механическое повреждение, бактериальное и вирусное заболевание, попросту не сможет поставить диагноз. Предложит меры, снимающие симптомы (сбросить температуру, ослабить насморк и т.п.) и помогающие организму бороться с болезнями соответствующего органа в целом. А дальше, если через месяц пациент не поправится – отправит в специализированную клинику/больницу сдавать настоящие анализы на конкретные болезни.

Мы начали с появления в России нового опасного вируса, завезенного террористами, иностранной разведкой или всплывшего из-под вечной мерзлоты? Так вот, российская система здравоохранения узнает о нем через этот самый месяц, когда первые пациенты с невылеченным вирусом (наиболее крепкие, умудрившиеся за этот месяц не умереть) доедут до специализированных больниц. А через два месяца эти больницы будут завалены пациентами (эпидемия-то успела распространиться по всей стране!). Очередь в них достигнет нескольких лет, и большинство больных либо выздоровеют, либо (в зависимости от своего состояния здоровья и уровня летальности вируса) помрут еще до того, как им поставят диагноз.

Хроническая болезнь российского здравоохранения

«Коронавирус» в данном случае – лишь один из симптомов болезни, поразившей все российское здравоохранение. У этой болезни есть свое название, способы измерения и цена, которую мы все платим за неспособность с нею справиться.

Здоровье – очень сложное многозначное слово, которому врачи, экономисты и социологи дадут совершенно разные определения. По-простому можно сказать, что болезнь – это то, что мешает человеку жизнь. Очевидно, болезнь может быть причиной смерти, которая с жизнью, как известно, несовместима. Но также жить мешает инвалидность, постоянно повышенная температура, запрет на определенные виды еды, ограничение физической активности и т.д. Некоторые «острые» (с риском для жизни) болезни полностью и бесследно проходят (как обычная простуда), но иногда они оставляют после себя осложнения и даже «хроническую» (вялотекущую, не угрожающую жизни, но мешающую жить) болезнь. Чем раньше болезнь выявлена – тем меньше вероятность осложнения (да и вероятность неизлечения и смерти тоже меньше). Длина этой части жизни, на которой у человека нет хронических заболеваний, существенно ограничивающих качество жизни, в статистике получила название «ожидаемой продолжительности здоровой жизни» (англ.healthylifeexpectancy, HALE).

Система здравоохранения в любой развитой стране выполняет несколько функций, среди которых важнейшие: профилактика, диагностика и лечение. Российская система вполне нормально (на уровне развитых стран) справляется с лечением, благодаря чему и достигается относительно высокая продолжительность жизни в нашей стране. Однако этим мы только героически решаем проблему, которую сами себе создали. Ведь большинства болезней могло быть предотвращено профилактически или устранено на ранней стадии, если бы их выявили (диагностировали) своевременно. Вместо этого мы боремся за «запущенными» случаями болезней, развивающихся уже 5-7 лет. Профилактика и диагностика поставлены настолько ужасно, что само слово «диспансеризация» в России не может вызывать иных эмоций, кроме брезгливого отторжения и неизбывной тоски из-за бесполезно потраченного времени.Некоторые частные клиники даже пошли по пути «ребрендинга», переименовав эту хорошо знакомую россиянам, но полностью дискредитировавшую себя процедуру в «чек-ап».

Исследования Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) показывают, что ожидаемая продолжительность жизни в России находится на верхней границе развивающихся стран (на уровне латиноамериканских), отставая от развитых стран Восточной Европы и США. Если ожидаемая продолжительность жизни при рождении в России составляет ориентировочно 72 года (наиболее полные данные доступны за 2016г.), то ожидаемая продолжительностьздоровой жизни – только 63.5 года (8.5 лет разницы), а ожидаемая продолжительность здоровой жизни мужчин – только 59.1 год (13 лет разницы). С социальной точки зрения это означает, что последние 13 лет своей жизни российский мужчина обретен бороться с неизлечимыми хроническими болезнями, делающими его жизнь невыносимой. Для сравнения, в США, чья система здравоохранения далеко не образец среди развитых стран, и вот уже четвертый избирательный цикл ее реформа остается одним из главных сюжетов предвыборной борьбы, ожидаемая продолжительность жизни 78.6 лет, а HALE мужчин – 66.9 (11,7 лет разницы). А в наиболее успешных развитых странах хронические болезни мужчин начинают появляться только в возрасте после 70 (у женщин – после 73).

Проблема продолжительности жизни общественным мнением России по-прежнему воспринимается через призму нездорового представления о стариках как о людях заведомо больных. Нам сложно представить, что в 65-70 человек может не испытывать постоянных болей, не нуждаться в дорогостоящих лекарствах, с трудом поддерживающих его жизнь. А из-за этого и сама цель повышения продолжительности жизни кажется чем-то  надуманным: так ли уж важно, умру я в 60, 65 или 70, если все эти годы будут наполнены страданиями?Все было бы совсем иначе, если бы болезни выявляли вовремя и излечивали без возникновения хронических последствий.

Мировой опыт борьбы с «коронавирусом» служит отличной иллюстрацией того, что именно профилактика и диагностика оказывают решающее влияние на результат. К профилактике относится и карантин (который нужно не просто «объявлять», но и уметь организовывать), и тотальная дезинфекция: все мы видели «апокалиптические» кадры людей в костюмах химзащиты в Китае, обрабатывающих пустые улицы. Китай добавляет к этому не только экспериментальные лекарства, но и агрессивную терапию (например использует технику реанимации с обогащением крови пациента кислородом, которая есть не во всех американских клиниках), позволяющую существенно повысить шансы на выживание тех, кто находится в «группе риска» (те же самые пожилые мужчины).  Но для этого нужно, чтобы болезнь выявлялась в первые дни после заражения, а не после того, как человек упал в обморок на улице. Это совсем иной подход, нежели традиционное российское ожидание, что «пройдет само».

Однако и Китай, естественно, испытывает огромные трудности с диагностикой заболевания в сельской местности. Пожалуй, наиболее успешным сегодня считается опыт Южной Кореи, которая организовала тотальную диагностику. Естественно, не всех 50 миллионов населения, а тех, кто потенциально мог быть заражен. Южнокорейская система здравоохранения смогла очень быстро и точно определить группу риска, хотя для этого потребовалось взять анализы у почти 200.000 человек. И примерно в 7500 случаях был выявлен вирус (дальше число зараженных практически не растет). Госпитализировали только 10% пациентов, которым действительно требовалось лечение, а остальных поместили на карантин.

Такой подход позволяет сконцентрировать ограниченные ресурсы системы здравоохранения и радикально снизить смертность: в Южной Корее она находится на уровне 0,5%. Поэтому, хотя в новостях можно встретить панические комментарии о том, что эпидемия «переместилась из Китая в Южную Корею», реальность строго противоположна. Благодаря почти мгновенно развернутой диагностике, в Южной Корее эпидемии нет и именно в ней вспышка «коронавируса» никак не скажется ни на смертности, ни на продолжительности здоровой жизни населения.

Сколько каждый из нас платит за неэффективность диагностики и профилактики?

Пример «коронавируса» — яркая иллюстрация чувствительности мировой экономики к человеческому капиталу: не только развитые демократические страны, но и авторитарные диктатуры вводят ради защиты своего капитала здоровья жесткие карантинные меры. Их сложно заподозрить в политически мотивированной избыточной заботе о ценности человеческой жизни, поэтому их мотивы исключительно экономические: лучше потерять несколько процентов ВВП в этом году (как это делает Южная Корея), чем лишиться нескольких процентов своего капитала здоровья, а значит, и потенциального ВВП, на будущие десятилетия (именно это ожидает Италию, провалившую испытание «коронавирусом»). В России продолжительность здоровой жизни – не только гуманитарная, но и экономическая проблема. Мы все (в том числе и особенно молодые и здоровые) платим за нее ежегодно своими налогами. На скучном языке экономических терминов эта проблема называется «амортизация человеческого капитала здоровья».

Почему для России капитал здоровья – проблема, далеко выходящая за рамки борьбы с «коронавирусом»? Можно сказать, что это то «узкое место», которое сдерживает наше экономическое развитие последние 10 лет. Дело в том, что именно продолжительность здоровой жизни определяет режим, в котором работает национальная пенсионная система.

Хроническая болезнь неизбежно ведет к ограничению трудоспособности. Государство может повысить пенсионный возраст мужчин до 65 лет – однако нельзя государевым указом приказать людям перестать быть хронически больными. Даже прежний уровень в 60 был завышенным. Рожденные сегодня мужчины могут нормально жить и работать в среднем до 59, а живущие сегодня в старшем возрасте – скорее, до 55 (здесь трудно дать правильную оценку, т.к. показатель HALE начал рассчитываться только в нулевых годах). У женщин противоречий между пенсионным возрастом нет: их HALE 67 у ныне рождающихся, и даже с поправкой на примерно 5 лет меньшую продолжительность жизни ныне живущих поколений они доживают относительно здоровыми даже до повышенного пенсионного возраста. А вот не менее 8.9 млн. российских мужчин (55-65 лет) не могут стать трудоспособными только из-за того, что этого от них требует государство. И с каждым годом их будет становиться все больше вследствие старения населения.

Конечно же, среди мужчин старшего возраста тоже есть те, кто может работать – но есть и более молодые мужчины с хроническими болезнями. А работающие вынуждены брать больше больничных, получать больше лекарств (некоторые из которых все-таки выдает бесплатно государство). В совокупности все это дает неполученные государством налоги и взносы, которые можно оценить примерно в 120000 руб. на человека в год (да, с учетом НДС и страховых взносов на заработную плату мы платим до трети своего дохода государству). Больше триллиона рублей в год. Напомним, трансферт из Федерального бюджета в Пенсионных фонд составляет около 3,3 триллиона рублей.

Получается, что примерно по 1000 рублей в месяц с каждого здорового трудоспособного россиянина государству приходится забирать, чтобы компенсировать неполученные доходы от хронически больных мужчин старшего возраста. Эту цифру смело можно удвоить, если прибавить к ней расходы на их лечение. И повышение пенсионного возраста, естественно, никак эту картину не изменит: то, что государство «сэкономило» на пенсии по старости, придется потратить на больничные, пенсии по инвалидности и т.д. Любая пенсионная реформа в России обречена на провал до тех пор, пока не будет устранен этот фундаментальный разрыв между пенсионным возрастом и продолжительностью здоровой жизни.

Реформа здравоохранения России — полет в темноте?

Как говорил Брежнев в старом советском анекдоте, «в Партии не дураки сидят». Посмотрев на результаты пенсионной реформы, кто-то  умный в Правительстве в середине 2019г., наконец-то обязал Росстат рассчитывать продолжительность здоровой жизни, и поставил целью ускоренное ее повышение. К сожалению, дальше нас ожидает затяжной полет в темноте и в неверном направлении. Демографические показатели, особенно показатели со словом «ожидаемый», очень легко «настраиваются» под желания начальства. Методология Всемирной организации здравоохранения обеспечивает прямую связь HALEс показателями системы здравоохранения: диагностикой, профилактикой и своевременным лечением – но кто мы такие, чтобы использовать международную методологию?

Здравоохранение в России так же, как и пенсионная система, ограничено в первую очередь неэффективностью профилактики и диагностики, а все попытки реформировать его упираются в неправильную постановку целей. Агрегирующие (обобщающие) индикаторы типа «ожидаемой продолжительности жизни при рождении» или того же HALE пригодны для отслеживания общего хода реформ, но ни в коем случае не как инструмент контроля. Если бы ставились серьезные цели по развитию капитала здоровья – то они были бы детализированы до конкретных медицинских показателей:  повышение выявляемости болезней на ранних стадиях, обеспеченность поликлиник специалистами по диагностике, охват населения регулярными медицинскими обследованиями и т.д.

До тех пор, пока реформа профилактики и диагностики (а также режима питания и экологических условий, которые заслуживают отдельного разговора) не стала приоритетом государственной политики, Россия обречена нести колоссальный ущерб своему человеческому капиталу здоровья. Для «молодых и здоровых» это переплаченные налоги, для «старых и больных» – хронические болезни. В случае эпидемических заболеваний ущерб дополнительно усиливается из-за того, что каждый не выявленный вовремя больной – угроза здоровью контактирующих с ним людей. И на фоне недиагностируемой эпидемии «коронавируса» полезно не забывать про едва диагностируемые эпидемии ВИЧ, туберкулеза, гепатита С и т.д. Пока что похоже, что вероятность хронических осложнений или смерти от не выявленного вовремя «коронавируса» значительно меньше, чем у вирусов гепатита. Хотя, может быть, мы просто еще не знаем побочных эффектов «коронавируса».

Все эпидемии, гуляющие по России и оставляющие после себя хронические болезни, объединяет одна и та же проблема. Российское государство попросту ничего не может каждой из них противопоставить. Для того, чтобы остановить «коронавирус» (а равно гепатит, туберкулез, ВИЧ и т.д.), нужна развернутая система диагностики с врачами-вирусологами, бактериологами и т.д. в каждой поликлинике. Максимально облегчающая предположительно здоровому человеку прохождение обследования, минимизирующая риск заразиться в процессе от больного. Этой системы нет. Все, что можно сделать сегодня для диагностики – отправлять каждого «подозреваемого» в специализированный центр (диспансер), наполненный больными. С такой «логистикой» проще было бы сразу отправлять всех, включая здоровых, сразу в стационар на лечение. Пока эта система полностью не реконструирована, получается, что рекомендация о «самокарантине» (сидите дома и ждите, вдруг пройдет само) – лучшее, что можно предложить.

 

 

 


пенсионная реформаCOVID19 

11.03.2020, 448 просмотров.


Нравится

SKOLKOVO
02.04.2020 20:44:38

Антималярийный препарат оказался неэффективен

Антималярийный препарат получил широкую известность как средство против COVID-19 несколько недель назад, благодаря исследованию французских ученых. Однако их китайские коллеги не обнаружили существенных различий между пациентами, которые получали гидроксихлорохин, и теми, кто его не получал.

COVID19, результат, исследование

01.04.2020 15:06:56

Мишустин о правилах карантина

Граждане России, находящиеся на карантине по коронавирусу, будут обязаны самостоятельно заполнять журнал о самочувствии и подтверждать свое нахождение дома, заявил премьер-министр РФ Михаил Мишустин.

карантин, граждане, Министр

31.03.2020 17:05:18

Изменили список товаров первой необходимости для россиян

Первый список был утвержден 28 марта, но позднее было решено внести некоторые поправки.

товары, список, перечень

30.03.2020 10:20:29

Глобальная пандемия такого масштаба была неизбежна/ Анализ происходящего в США и будущего

В последние годы сотни экспертов в области здравоохранения написали книги, официальные документы и инструкции, предупреждающие об этой возможности, а Билл Гейтс говорил всем, кто хотел это слушать, включая 18 миллионов зрителей TED Talk. В статье разобраны главные задачи сегодняшнего дня и проанализированы варианты развития событий и контуры жизни после эпидемии. Фантастическое ожидание будущего: В 2030 году SARS-CoV-3 появился из ниоткуда и был взят под контроль в течение месяца.

Эд Йонг Анализ происходящего в США

28.03.2020 21:18:14

Эпидемия нового коронавируса указала на недостатки оптимизации российского здравоохранения

28 марта в Москве прошел он-лайн форум «Следующие 20 лет», организованный Фондом «Росконгресс» при поддержке телеканала «Доктор». В форуме принял участие главный экономист корпорации развития «ВЭБ-РФ» Андрей Клепач.

показатели, здравоохранение, пандемия

28.03.2020 21:05:58

Тест на коронавирус проводится по личному желанию или по назначению врача?

Тест на коронавирус нельзя сдать по желанию, материал на исследование берется персоналом специальных выездных бригад или в особых отделениях территориальных поликлиник и больниц. Само исследование выполняется в лабораториях, имеющих особое разрешение Роспотребнадзора на выполнение диагностических тестов на коронавирус COVID-2019.

заболевание, тест, вирус

28.03.2020 19:39:29

Исследователи из Альберты надеются, что противовирусный препарат, разработанный для лечения смертельного вируса Эбола, окажется эффективным в борьбе с коронавирусом

На прошлой неделе Gilead Sciences объявила о проведении двух клинических исследований для оценки безопасности и эффективности ремдесивира у примерно 1000 взрослых с диагнозом COVID-19. Компания заявила, что рандомизированные исследования начнутся в этом месяце в странах Азии и других странах, где COVID-19 был диагностирован в больших количествах.

короновирус, Эбола, Ремдесивир

RSS
Архив "#ПроЗдоровье"
Подписка на RSS
Реклама: