Официальный сайт журнала "Экология и Жизнь"
You need to upgrade your Flash Player or to allow javascript to enable Website menu.
Get Flash Player  
Всё об экологии ищите здесь:
Loading
  Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям  
Сервисы:
Каналы:
Каналы:
Блоги:
Дайджесты,
Доклады:

ЭКО-ВИДЕО



Реклама



Translate this page
into English

Translate.Ru PROMT©


Система Orphus


Главная О НАС / ABOUT US Статьи Инженер по конструированию стартапов - кто он?/ Ученый-продюсер - водку и цветную фотографию создали великие ученые

Инженер по конструированию стартапов - кто он?/ Ученый-продюсер - водку и цветную фотографию создали великие ученые

Как отмечает Петр Щедровицкий, президент некоммерческого научного фонда «Институт развития им. П.Г. Щедровицкого», в истории не найти более важного партнера для технологического предпринимателя, чем инженер-изобретатель.

Можно смело считать, что с тех пор, как сложившееся в своих общих формах к XV веку конструктивное мышление «кристаллизовалось» в инженерной деятельности, экономическое развитие стало определяться технологическим разделением труда.

Адам Смит показал эффекты этого процесса на примере специализации операций в мастерской по изготовлению обычных булавок ( «Исследование о природе и причинах богатства народов», 1776 год). Рост производительности труда при переходе от ремесленного способа организации труда, когда всю булавку от начала до конца делает целиком один ремесленник, к технологическому способу, когда создание булавки разбивается на 18 операций, каждую из которых выполняет отдельный специалист, составил 200–250 раз. Именно увеличение глубины разделения труда Смит предложил рассматривать в качестве единственного источника формирования богатства.

Его современникам и даже более поздним мыслителям эта мысль казалась слишком радикальной. Однако сегодня мы понимаем, что он был прав: вклад, который делают в мировую экономику природные ресурсы и системы их обращения, уже давно несопоставимо мал по сравнению с вкладом инженерных изобретений. За пятьсот лет партнерство между изобретателем и предпринимателем породило по крайне мере три крупных вида профессиональной инженерной деятельности: конструирование, проектирование и, наконец, прикладное научное исследование.

Сегодняшнее изобретательство, по крайней мере то, которое мы видим в Европе, – это высокоспециализированная профессиональная деятельность, в которой в разных функциях участвуют прикладные исследователи, разработчики инженерных решений, технологи индустриальных процессов, системные инженеры, производя различные типы изобретательских знаний. Конвейер по производству изобретений собран, комплектующие поставляются точно в срок, производительность отдельных участков синхронизована, на выходе – серийный продукт с развивающимся стандартом качества.

Параллельно с разделением труда в изобретательстве росла и экономическая роль технологических предпринимателей, по сравнению с вкладом в экономику тех, кто делает деньги на «перераспределении» ресурсов – войнах, торговле, администрировании и так далее. Источником бизнеса и прибыли для технологических предпринимателей стал поток инженерных новшеств – он создал пространство шансов, которые предприниматели научились использовать для создания ранее не существовавших типов деятельности. Йозеф Шумпетер довел эту мысль до предела ( «Теория экономического развития», 1912 год). Для него предприниматель – это исключительно технологический предприниматель, только тот, кто производит инновации. Он ломает старые структуры рынков и создает на их месте новые, осуществляя «созидательное разрушение». Фактически Шумпетер не только ввел предпринимательство как ведущую позицию в процесс производства экономического развития, но и поставил знак равенства между инновацией и продуктом предпринимательской деятельности, дав теоретическое обоснование инженерно-предпринимательскому партнерству.

Фредерик Тейлор, инженер-механик по образованию и главный инженер нескольких промышленных предприятий, видя разрыв между возможностью кратного роста эффективности производств и тем, что делают их реальные руководители, приносит в сферу руководства опыт организационного развития из сферы изобретательства и инженерии. Его «научные принципы организации труда» – это прямой перенос метода разделения и специализации работ по производству различных типов инженерных знаний в сферу руководства, организации и управления. Тейлор расщепляет знание, необходимое для управления технологически усложняющимся производством, на 8 различных групп –видов менеджерской деятельности, размещая их в буквальном смысле слова на разных уровнях, этажах организационно-управленческой деятельности. Вслед за Тейлором его ученик и соратник инженер Генри Гантт вместе со своими коллегами, Каролем Адамецким и Вальтером Поляковым, создает первые профессиональные управленческие инструменты – карты-схемы для производственного планирования, известные любому студенту первого курса менеджмента как «диаграммы Гантта».

В числе пионеров новой эпохи, тех, кто сумел в полной мере использовать результаты Тейлора и его последователей, оказался Генри Форд, с нуля построивший первую технологическую транснациональную корпорацию. Это не удивительно – ведь практическая работа Тейлора в тот период сталкивалась с жестким сопротивлением профсоюзов рабочих, инвесторов капитала и многих инженеров, поскольку была ориентирована прежде всего на восстановление в старых компаниях утерянных функций технологического предпринимательства. Гантт, описывая предназначение своих диаграмм, характеризовал их как «условия функционирования и развития производственно-предпринимательской системы» ( «Организация труда», 1919 г.).

Последние 25 лет в регионах с высокой плотностью изобретательской активности можно встретиться с ранее не существовавшим феноменом – серийным технологическим предпринимательством. У этой новой формы организации предпринимательского процесса еще нет общепринятого имени – их называют инновационными сетями, предпринимательскими артелями, стартап-студиями или фабриками по производству стартапов. Но всех их объединяет одна характеристика – их массовым продуктом стали новые технологические бизнесы. Они серийно замысливаются, разрабатываются, производятся и продаются.

 

В английском Кембридже предпринимательская артель, одним из лидеров которой является Герман Хаузер, производит в год десяток новых компаний, а в целом стотысячный университетский городок создает более сотни стартапов в год. В бельгийском Лёвене Leuven research and development, учрежденный 40 лет назад как центр трансфера технологии, но сегодня являющийся уже фактически независимой от университета организацией, создает полтора десятка стартапов в год, а весь Лёвенский кластер (тоже со стотысячным населением) – 40-50.

Частно-государственная российская сеть фабрик стартапов – нанотехнологических центров – тоже производит уже несколько лет подряд по 200 компаний ежегодно, однако их реальные успехи уступают зарубежным. Однако это уже не отдельные случайные вспышки – перед нами новый, набирающий обороты венчуро-строительный тип бизнеса.

Не нужно путать с венчурными фондами, выполняющими исключительно функцию инвестирования собранного из разных источников капитала в не-ими-создаваемые стартапы.

Серийное строительство технологических компаний – это вторжение в святая святых предпринимательства, ставка на превращение в новую профессию того, что ранее считалось неописываемым и непередаваемым искусством немногих гениев бизнеса. Эта попытка похожа по своей логике на ту, что была начата 120 лет назад и реализовалась в создании профессии организатора-менеджера. Еще на 300 лет раньше нормировке и массовизации была успешно подвергнута инженерная работа.

Наличие изобретения – будь то новый технический принцип, сложное инженерное устройство или производственная технология – еще ничего не говорит о том, какой бизнес можно создать на его основе. Мы знаем десятки уникальных инженерных решений, которые так и не были использованы в экономике. Мы знаем также тысячи изобретений, на основе которых не удалось построить устойчивых бизнесов.

Й. Шумпетер считал инновацией не само изобретение, а реализованный способ его использования в системах технологического разделения труда. Ведь заранее никогда не известно, что конкретно из технологически реалистичного «меню изобретений», будет оправданно экономически.

Именно за этот процесс отвечают предприниматели, путем реализации своих бизнес-экспериментов исключая из рассмотрения бесчисленные варианты и проекты.

Они вкладывают в создание новой деятельности единственный невосполнимый фактор – свое время. Первый из предпринимателей, кто достигает результата, становится своеобразным монополистом.

Не за счет выдавливания с рынков конкурентов, а в силу того, что он приходит в новую систему разделения труда первым, а точнее, создает ее. Все остальные участники «инновационного забега» попадают по отношению к нему в догоняющую позицию. В этой ситуации, чтобы вернуть себе лидерство, они могут принять и зачастую принимают важнейшее решение: сэкономить время за счет покупки того, что сделал первый предприниматель.

Компания Samsung, сделавшая ставку на лидерство в смартфонах за счет гибких экранов, серийно покупает стартапы, разрабатывающие нужные ей пакеты технологий. В этой же логике действует Siemens, приобретая за несколько сот миллионов евро бельгийский стартап LMS, создавший лучшую на тот момент в мире технологию 3D-симулирования и моделирования сложных мехатронных систем для авиации, двигателестроения и других областей применений. Примеры можно продолжать до бесконечности.

В ситуациях смены технологических платформ и запуска новых витков технологических революций время, которое неизбежно нужно затратить на выбор и включение изобретения в индустриальный оборот, становится определяющим фактором стоимости новых компаний и критическим параметром успешности для растущих бизнесов. Можно смело сказать, что именно затраченное на процесс бизнес-экспериментирования время, свернутое в форме новой компании, и является тем продуктом, который продает предприниматель. А покупателем становится тот, для кого – в силу увеличившейся скорости технологических изменений и экономической бессмысленности попыток делать все в одиночку – время стало «дороже денег».

В практике серийных предпринимателей последнего десятилетия можно найти немало ситуаций, когда ими принимались решения продать сделанный стартап за более низкую цену, но только той компании, которая готова его была принять, не уничтожив.

Способные на такое «умное» действие компании, чей возраст вряд ли превышает 25–30 лет, часто называют корпорациями третьего поколения, чтобы отличить их от классических транснациональных корпораций ХХ века.

Так, например, компания ASML –мировой лидер в производстве литографических машин – не только выстроила распределенную сеть, состоящую из тысяч поставщиков, производящих 95% всех нужных ей комплектующих, но и создала консорциумы R&D-партнеров, оставив за собой лишь самые сложные техпроцессы. Размер технологического аутсорсинга первой литографической компании мира достиг за последние десять лет 50% от всего объема разработок, необходимых для развития этой технологии.

Сегодня ASML делает еще один шаг, разрывающий традиционные управленческие шаблоны, – она формирует альянсы с серийными технологическими предпринимателями, фактически ставя им техническое задание на создание нужных для будущего развития компании новых видов бизнеса. Глубокая взаимная аффилированность бизнеса превращается из запрещенного приема в ключевую характеристику предпринимательства в эпоху новой промышленной революции.

Как предприниматель ориентируется в избыточном объеме изобретений и выделяет технологии, которые могут стать бизнесом нового поколения?

Кейс ASML – это пример новой, но уже высокоразвитой индустрии – наноэлектроники. Чаще современному технологическому предпринимателю приходится иметь дело с созданием еще не сложившихся систем разделения труда, в которых пока нет крупных игроков и выстроенных цепочек добавленной стоимости. Откуда в такой ситуации серийный предприниматель знает, что делать? Как он ориентируется в изобретениях, производимых инженерами в избыточном объеме, и выделяет технологии, которые становятся кандидатами для создания на их основе бизнесов нового поколения?

Отвечая на этот вопросы, наше воображение рисует подобие рынка-базара, бродя между торговыми рядами которого герой-предприниматель волевым образом принимает решения – интуитивно выбирая перспективные разработки. Вероятно, сегодня можно встретить и такой способ работы предпринимателя, но он также далек от реальности серийного венчуростроителя, как конвейер Форда от бутиковых автомастерских конца XIX века. За последние десятилетия партнерство изобретателя и предпринимателя сделало гигантский шаг в сторону технологизации работы по производству предпринимательских шансов.

Любое отдельное изобретение – вне зависимости от своих тактико-технических характеристик – приобретает свою ценность только в связи с его возможным участием в длинной технологической цепочке. Условиями успешности отдельных технологических ставок серийного венчуростроителя является, во-первых, взаимная состыкованность параметров конкретной технологии с соседними участками цепочки и, во-вторых, экономическая эффективность всей, еще только создаваемой системы технологического разделения труда.

Бессмысленно вкладываться в создание технологии сверхпроизводительного оборудования для плетения композитов, если, с одной стороны, она не может быть обеспечена достаточным объемом необходимого материала, а с другой – достаточным масштабом использования ее продукта потребителями. Фактически в ситуации еще-не-сформированной индустрии серийный технологический предприниматель инвестирует свое время и ресурсы одновременно по всей длине будущей цепочки добавленной стоимости или, во всяком случае, на основе интегральных оценок ее устройства и темпов формирования. Его сегодняшние приоритеты действий зависят от того, какие новые деятельности в складывающейся системе разделения труда отстали в темпах своего развития от других видов деятельности, растущих интенсивнее. Его оперативное пространство – это своего рода интерактивная карта, на которой видны уровни зрелости отдельных элементов будущей цепочки добавленной стоимости, включая так называемое конечное потребление.

На экранах, расположенных в «ситуативной комнате» венчуростроителя, отображаются действия, которые осуществляют все те, кто вместе с ним трудится над созданием новой индустрии, – планы и программы инженеров, инвестиции технологических компаний и, конечно, действия других предпринимателей. Только имея перед собой такое регулярно обновляющееся знание, серийный предприниматель может принимать решения о своих приоритетах в каждый конкретный момент времени.

Функцию своего рода штабов для строителей технологических компаний выполняют сегодня новые формы инженерно-предпринимательских партнерств. В 2014 году на территории хай-тек кампуса Эйндховена открылся центр Solliance – крупнейший в мире альянс в сфере интегрированной в поверхности фотовольтаики (BIPV). Свои работы в данном направлении объединили четыре крупных европейских технологических центра (IMEC, ECN, TNO, Julich), группа ведущих инженерных университетов (Эйндховена, Дельфта, Лёвена, Хасселта и др.), несколько десятков компаний-разработчиков и производителей сложного оборудования и материалов (VDL, DSM, Roth & Rau и др.) и те технологические компании, которые планируют использовать технологии BIPV в своем развитии (среди них – немецкий гигант металлургии Thyssen-Krupp). На одной площадке была собрана не только вся будущая производственная цепочка в индустриальном масштабе технологий, но, что самое главное, партнерами друг другу стали те игроки, которые претендуют на занятие различных бизнес-позиций в будущей системе разделения труда.

В периоды смены технологических платформ ключевую роль в создании новых технологий играют некэптивные (независимые от крупных корпораций) инженерные центры и разные виды их консорциумов. Экономическая устойчивость и независимость современных R&D-центров невозможна без таких моделей кооперации с предпринимателями, которые позволяли бы инженерам передавать в индустриальный оборот максимальное количество своих изобретений. Для этого, с одной стороны, они вовлекают широкий круг предпринимателей и компаний в постановку задач на свои разработки, а с другой – разделяют между ними свои затраты, делая технологии финансово доступными.

Вот несколько примеров. Ученые израильского Weizmann institute of science осуществляют прикладные исследования, некоторая часть которых патентуется. Решение о том, какие именно результаты патентовать, принимает независимый от института предпринимательский совет (институт не ведет контрактных работ ни с одной корпорацией в мире). Лицензии на использование патентов передаются бесплатно – на условиях будущего роялти. И это притом что средний срок от публикации результатов ученых до появления продукта на прилавке составляет 15–20 лет. Такая схема открывает доступ к передовым исследованиям любому технологическому предпринимателю, знающему, как именно он собирается использовать содержание патента. Об этой особенности научно-технического бизнеса в Израиле я уже писал в своих опубликованных ранее статьях.

Ключевой рабочий принцип венчуростроительства состоит в том, чтобы выделить и сфокусировать усилия инженерной команды стартапа только на технологическом ядре будущего бизнеса, раздав все без исключения иные задачи на аутсорсинг. Когда мы здесь используем термин аутсорсинг, мы говорим не столько о функциях, обеспечивающих создание компании, – юридической, финансовой, бухгалтерской, отчетной и прочих. В первую очередь речь идет о передаче вовне стартапа большей части технологических процессов – начиная от индустриального дизайна и прототипирования до разработок отдельных комплектующих и серийного производства продукта.

Частным следствием такой модели является структура бюджета типового стартапа – в нем доля расходов на персонал не может превышать 20–30%. Это зачастую противоречит стандартам, по которым осуществляют финансовую поддержку инноваций большинство как российских, так и зарубежных государственных институтов развития.

Сосредоточенность команды на одном ключевом узле бизнеса приводит к кардинальному ускорению инженерной работы. Посчитайте, сколько часов каждый день каждый из нас тратит на второстепенные задачи, – опыт показывает, что это время составляет от 50 до 70% продолжительности рабочего дня. Помимо снижения прямых потерь времени, максимальная сфокусированность позволяет задействовать и фактор «длины пробега» – объема накопленных, как говорится, «на кончиках пальцев» инженеров знаний и умений.

Исследования показывают, что успешность в любой инженерной профессии напрямую зависит от того, как долго человек не прерывает свой труд в конкретной специализации. Те, кто последовательно углублялись в одном направлении более 10 тысяч часов, автоматически попадают в тридцатку лучших специалистов по данному вопросу в мире. Непрерывные усилия объемом более 20 тысяч часов – позволяют инженеру претендовать на одну из лидерских позиций.

Оперативно распределить все задачи, не относящиеся к базовому процессу новой компании, венчуростроитель может только там, где он имеет доступ к соответствующим технологическому профилю стартапа видам деятельности. По отношению к процессу создания стартапа они фактически играют роль инфраструктуры. В операционном плане важна не только физическая близость инфраструктур, готовых оказывать технологические услуги, но и бизнес-модель их работы. Поэтому основой любого современного кластера, адекватного требованиям серийного предпринимательства, становятся открытые контрактные технологические сервисы и производства.

Эта бизнес-модель предполагает отсутствие у сервисных технологических компаний собственного продукта, ставку на увеличение скорости и снижение стоимости инженерно-производственных процессов и, наконец, гибкий, зависящий от сложности получаемых задач способ формирования цены на свои услуги. В мехобработке возможность построения таких «инфраструктурных» бизнесов открыло сочетание последних поколений CNC и индустриальных аддитивных технологий; в промышленных биотехнологиях – роль инфраструктуры выполняют геномный сиквенс и генная инженерия.

Основной задачей развития Российской науки и техники надо считать не только и не столько импортозамещение, а создание прорывных новых технологий, желательно не имеющих мировых аналогов.

На заседании Совета по науке и образованию при Президенте России ожидалось.что Владимир Путин передаст президенту Курчатовского института Михаилу Ковальчуку миллиарды рублей, выделяемых государством на науку и технологии, поверив в его очередные обещания обеспечить прорывное развитие России за счет приоритетного развития того, что он называет «конвергентными технологиями» (некое НБИКС – нано, -био-, инфо-, когни- и социо-гуманитарные). Но то ли из-за отрицательной позиции Президиума РАН, то ли из-за контратак противодействующих групп влияния, то ли в силу каких-то внешних обстоятельств, этого не случилось. Осведомленные люди полагают, что вопрос на время отложили.

Вместо явного противостояния и открытой борьбы мнений мы увидели светский раут главных российских научных чиновников, во время которого Михаил Ковальчук продемонстрировал знание поэзии Пастернака, глава Академии наук Владимир Фортов попросил о новом продлении моратория, чтобы защитить от «раздербанивания» недвижимость РАН, а Владимир Путин призвал учиться на ошибках В.И. Ленина и управлять течением правильной мысли.

Если широкой публике реальные разногласия и дискуссии не демонстрируются, то о том, что происходит на «научном фронте» можно косвенно судить не по тому, кто что говорит, а по тому, как участники обсуждения реагируют на выступления оппонентов и какие эмоции при этом проявляют, – по «языку тела» или «body language». Показалось, что во время выступления президента РАН Владимира Фортова бывший министр образования и науки (ныне советник Путина) Андрей Фурсенко движением головы и плеч выказывал явные признаки несогласия с его речью. Впрочем, активно ее конспектировал. Когда свой монолог произносил Михаил Ковальчук, взгляд Владимира Путина на него был скорее неодобрительным, а на просьбу Фортова о продлении моратория Президент реагировал с плохо скрываемым раздражением.

В проекте концепции «Стратегии развития конвергентных технологий», о которой говорилось в докладе Михаила Ковальчука, предполагается решить ряд важных проблем и преодолеть следующие барьеры развития конвергентных технологий (далее – КТ):  покончить с дезинтеграцией исследований, с отсутствием единой институциональной среды и системы глубокой координации инструментов развития, с отсутствием широкого применения современных форматов исследовательских центров, с разбалансированностью объемов и типов поддержки отдельных направлений НБИКС. «Конвергентные технологии поддерживаются [в России] в значительно меньшем объеме», – сетуют авторы концепции.

Не известно, было ли необдуманным решение о том что КТ подождут, но собранные далее мнения ведущих ученых России, показывают, насколько необдуманные решения убивают перспективы развития науки, и, как следствие, не дают надежд на участие России в создании новой технологической перспективы.

Выступая на общем собрании РАН 23 марта 2016 года, член-корреспондент РАН Аскольд Иванчик утверждает, что наукой должны управлять в первую очередь ученые, а не чиновники. Это не значит, что профессиональные управленцы, финансисты и т.д. не должны участвовать в управлении наукой – напротив, должны, и без них эффективное управление наукой невозможно, но они не должны доминировать, как это происходит сейчас, и их роль должна быть служебной. Если это будет признано всеми сторонами и будут найдены работающие модели взаимодействия, удастся преодолеть и конфронтацию между учеными и чиновниками, которая последние полтора десятилетия, играет крайне деструктивную роль.

Отсюда следует второй тезис: никакие преобразования в области управления наукой не могут проводиться без участия научного сообщества и вопреки его воле, т.е. исходя из чиновнических, а не научных, представлений о целесообразности. Третье положение тесно связано с двумя первыми: никакие изменения не могут проводиться, а существенные решения приниматься келейно и тайно – они должны быть результатом гласного обсуждения с участием научного сообщества и при помощи прозрачных процедур.

Далее Аскольд Иванчик замечает, что мы постоянно сталкиваемся с нарушениями всех этих принципов, в том числе и в самое последнее время. За примерами далеко ходить не надо – вчера наше общее собрание открывало выступление вице-премьера Аркадия Дворковича, значительная часть которого была посвящена относительно свежей новости – слиянию РГНФ с РФФИ.

Как принималось это решение? Совершенно в том же стиле, как и реформа РАН три года назад. 24 декабря правительство утвердило новый состав Совета РГНФ, который провел свое первое заседание 28 декабря. Ни о каком слиянии речи даже не заходило. Хотя слухи о его возможности ходили, никакого гласного обсуждения ни с научным сообществом, ни даже с членами Совета фонда не проводилось.

И вот – спустя всего два месяца после утверждения нового Совета фонда то же самое правительство объявляет о решении его закрыть и присоединить к РФФИ; формирование Совета оказалось лишь отвлекающей спецоперацией. Члены Совета фонда узнали о решении из прессы. Само решение, разумеется, порождает множество проблем, но о них, похоже, заранее никто из чиновников не думал, и они начинают обсуждаться только сейчас, задним числом. Опять все решено тайно, за спинами ученых, без их участия и без учета их мнения.

Другой пример гораздо более важный. На президентском совете по науке и образованию в январе прозвучало сообщение о том, что только 150 научных организаций в стране являются продуктивными, причем и список этих организаций существует. Оргвыводы из этого заявления пока не сделаны, но есть все основания их опасаться. При этом опять же в тайне держится и сам список и то, кем он составлялся и по каким принципам, а также и с какой целью. Те, кто имел к нему доступ, удивлены этим списком, явно составлявшимся по формальным принципам и под влиянием далеких от науки интересов.

Подобные примеры могут быть умножены, и они у всех на слуху – это и реструктуризация научных организаций, проводимая вопреки интересам науки, а часто и вопреки здравому смыслу, и появившаяся в НКС ФАНО Концепция программного управления научных исследований, реализация которой приведет к созданию феодальной системы в управлении наукой, и формирование там же списка приоритетных научных направлений.

Общее у всех этих начинаний одно – отсутствие прозрачности и келейность в подготовке и принятии решений и игнорирование мнения научного сообщества. Это игнорирование иногда прикрывается декоративными структурами вроде НКС (ред. Научно-координационный совет при ФАНО), который хотя и включает ряд очень крупных ученых мирового уровня, но по большей части состоит из научных администраторов, зависимых от ФАНО.

«Клуб 1 июля», в совет которого входит Аскольд Иванчик, предлагает включить фундаментальные науки в число приоритетных направлений научной политики России, и предложение о подчинении ФАНО Российской академии наук и ограничении его компетенции вопросами хозяйственного управления, и другие не менее важные на наш взгляд предложения.

Оценивая состояние науки в России,  д.х.н. Валерий Забористов считает, что процедура развала РАН, если кратко, называется мракобесие. Нет развития промышленности – нет задач для науки.

Был такой Трофим Денисович Лысенко. Было гонение на генетику. Сегодня эта опера продолжается, но в более грандиозных масштабах и на всех фронтах. Правда, сегодня наука не запрещается, но, по факту, она постепенно становится все менее нужной государству и системе сбыта сырья за границу. Были бы другие заботы –  все было бы по-другому.

Особенно «восхищает» борьба за землю, здания, сооружения и т.д. Вузам тоже достается, они сегодня объединяются, но чаще не по научному принципу, а по значимости занимаемой и высвобождаемой территории, зданий и т.п.  Главная задача объединителей – урвать все, пока на это, как бы, никто не смотрит. Мыши грызут, а кошки спят.

Академик Олег Фиговский

Комментарий Ecolife:

Наш комментарий — не о том, что еще поделить в науке, он — о путях воплощении научных «мечт» на практике.

Несомненно, что для развития приложений научных исследований нужен конечно же не только инженер, точнее — нужен инженер, понимающий суть научной инновации и видящий способ ее воплотить на практике. Однако как правило воплощение инновации можно представить в виде дороги с двухсторонним движением — с одной стороны, надо «проложить» дорогу научного открытия к реальной жизни, с другой — отталкиваясь от «суровых реалий» практики пройти лабиринтом в «храм науки», причем не за прекрасными беседами, а за точными рекомендациями. Автор заметки видит именно этот второй путь, характеризуя его как путь инженера-предпринимателя, но надо сказать, что путь «из науки в практику» тоже существует — и многие выдающиеся ученые им прошли, воплощая свои идеи на практике.

Интересно, что западная история более богата примерами гениальных инженеров — таких Эдисон, или Тесла, тогда как именно российская история дает примеры обратного движения, когда во главе разработки стояли крупные ученые — так было, например, с Королевым и Курчатовым. Однако и многие другие ученые – физики и химики были отличными инженерами – начиная с Леонардо да Винчи. Пример задает шеренга великих математиков –   Лейбница, Бэббиджа и Тюринга — последовательно создававших все более совершенные счетные устройства. Отлично делали «стартапы» великие физики: Джеймс Клерк Максвелл – предоставил удивленной публике метод создания изображений для 3-х цветной фотографии, тогда как Майкл Фарадей – трансформатор; Альберт Эйнштейн, с которым можно сказать «все ясно» — ведь у него смолоду был опыт работы в патентном бюро — в свободное время продолжал изобретать холодильники, а Энрико Ферми, «своими руками» спроектировал первый атомный реактор. Ученые химики не отстают – Дмитрий Менделеев, который изобретает водку и прибор для измерения ее плотности – пикнометр, тогда как ученые-биологи во главе с Луи Пастером создают новые технологии – от пастеризации до вакцинации. А уж если говорить о медицине – то тут только наука прокладывает дорогу к практике, движения от «инженера» здесь уже фактически нет.

Надо сказать, что у каждого «типа» инноваторов есть свои плюсы и минусы. Какой тип мы будем растить среди себя в России — покажет время, однако хотелось бы отметить, что именно у ученого должна быть возможность стать «научным продюсером».

Почему?  Во-первых в этом проявляется способность ученого понимать и упрощать сложные явления. Обычно эта способность используется для еще более глубокого погружения, но если в нужный момент ученому «переключится» на практику — то результаты могут быть фантастическими. Ведь именно выдающиеся ученые раньше занимались в прошлом сложными расчётами, необходимыми для постройки сложных инженерных сооружений – например, кораблей и ускорителей. Хороший ученый-экспериментатор  лучше любого серийного инженера — просто потому, что больше знает. Именно поэтому он может лучше других написать популярную статью об инновации и как правило, он сможет лучше других ее воплотить. Просто надо давать эту возможность ученым — и появятся чудесные плоды как в области стартапов — science produsing/ научный продюсинг, так и в области самих инноваций, а это уже science-engineering или научный инжиниринг как  высшая ступень обоих профессий, названия которых соединены воедино.

А во-вторых – очевидно, что необходим инжиниринг самой науки – когда для того, чтобы осуществить задуманное, надо не просто собрать уже готовые «плоды» науки, но и открыть нечто новое – то, что возможно уже было открыто, но не оценено, или просто лежало рядом – как в истории с открытием пенициллина Александром Флемингом – тут уже плотность поиска была такой, что можно было даже ничего не делая – «буквально ковыряя в носу» сделать великое открытие*…

 

*Однажды, когда Флеминг был простужен, он посеял слизь из собственного носа на чашку Петри, в которой находились бактерии, и через несколько дней обнаружил, что в местах, куда была нанесена слизь, бактерии были уничтожены.

инжиниринг наукиконструирование стартапов 

04.04.2016, 1540 просмотров.


Нравится

SKOLKOVO
07.10.2017 00:14:10

Собирать или не собрать (данные)? Быть или не быть официальному интернет "просвечиванию".

Московский арбитражный суд не стал запрещать использование открытых персональных данных пользователей социальной сети «ВКонтакте» для оценки их кредитоспособности.

ВКонтакте

06.10.2017 12:36:20

УМНИК создал материал, способный резко повысить скорость зарядки литий-ионных аккумуляторов

Химики из Московского университета им. М.В. Ломоносова разработали способ синтеза катодного материала, который способен обеспечить безопасную работу в режиме быстрого заряда (30-60 секунд заряд аккумулятора до 75%) и разряда с выдачей высокой мощности и плотности тока. Это может быть востребовано во множестве направлений инновационной промышленности, включая робототехнику, БПЛА и даже электромобили. В 2015 году проект был признан лучшим в конкурсе по программе «УМНИК» Фонда содействия инновациям и его  автор получил на развитие грант в размере 400 тыс. рублей.

УМНИК

19.11.2016 00:16:00

Создан образец модульной системы хранения электроэнергии / "Watts" from Skolkovo

Компания Watts Battery (ООО «Уаттс Бэтэри», резидент кластера энергоэффективных технологий Фонда «Сколково») создала первый, готовый к продажам промышленный образец модульной системы для накопления электрической энергии WATTS. Он будет представлен на международном форуме для стартапов и инвесторов SLUSH, который пройдет в Хельсинки с 30 ноября по 1 декабря 2016 года. Обсуждаем «тактико-технические» характеристики модуля:

накопитель, WATT

13.10.2016 10:11:24

Аудит Фонда Сколково - объем зарплат в два раза превысил сумму грантов / Счетная Палата РФ

Бюллетень Счетной Палаты РФ №  9 за 2016 год сообщает результаты проверки Фонда Сколково. В структуре расходов Фонда в 2013‐2015 годах расходы на оплату труда составили более 8,9 млрд рублей, что составляет 13,7% от общей суммы расходов, произведенных за счет федерального бюджета. При этом объем средств, израсходованных на оплату труда, почти в 2 раза превысил сумму средств, направленных на грантовую поддержку исследовательской деятельности участников проекта, Средняя зарплата менеджеров Фонда в в 13,8 раза превышала аналогичный показатель в целом по экономике Российской Федерации.

Аудит Сколково

21.09.2016 22:49:36

Конференция IASP 2016 открылась в Москве

20 сентября в Москве состоялась церемония открытия 33-й Всемирной конференции Международной ассоциации технопарков и зон инновационного развития (IASP). Конференция собрала более 1700 участников из 70 стран мира и стала самой представительной по количеству гостей за всю историю проведения.

IASP 2016

19.09.2016 23:07:18

В России создана сверхэнергоэффективная система остекления зданий

Компания-резидент «Сколково» «Теплориум» создала новую систему остекления, способную вдвое повысить энергоэффективность здания.

сверхэнергоэффективная система

18.08.2016 23:16:44

Конкурс Биотех стартапов

В состав жюри вошли представители проекта по поддержке предпринимательства «GVA LaunchGurus», фонда «Сколково», венчурного фонда «Primer Capital» и медицинского портала «ЕМИАС.ИНФО». Конкурс стартапов проходит в рамках конференции БИОТЕХМЕД.

Биотех

RSS
Архив "SKOLKOVO UNIT"
Подписка на RSS
Реклама: