Официальный сайт журнала "Экология и Жизнь"

Всё об экологии ищите здесь:

   
Сервисы:
Каналы:
Каналы:
Блоги:
Дайджесты,
Доклады:

ЭКО-ВИДЕО



Реклама


Translate this page
into English

Translate.Ru PROMT©


Система Orphus


Главная Интервью / Talk Кульбачевский: градостроительная концепция Большой Москвы упрется в отсутствие водных ресурсов

Кульбачевский: градостроительная концепция Большой Москвы упрется в отсутствие водных ресурсов

Большую воду к территориям новой Москвы придется подводить от существующих водохранилищ. Это довольно затратный проект, я думаю, что проектировщики и архитекторы новой Москвы упрутся именно в  отсутствие непосредственно водных ресурсов. Об этом и других экологических проблемах столицы рассказал в ходе слушаний в Общественной палате главный эколог Москвы Антон Кульбачевский. Стенограмма выступления, и прений 

Александр Самсонов: Мы переходим к дальнейшему  вопросу об экологическом состоянии водоемов. И вот рядом со мной Антон Олегович Кульбачевский, представитель самого крупного мегаполиса Российской Федерации, в котором находится не только огромное количество людей, но и огромное количество водоёмов, которыми эти люди очень хотят пользоваться летом. Антон Олегович, расскажите, что делается в Москве по экологическому состоянию водоемов?

Антон Кульбачевский: Спасибо, уважаемые коллеги, уважаемые друзья. Я бы хотел поблагодарить всех за приглашение, я очень люблю эту площадку, Общественную палату, не в первый раз здесь, в этом зале, выступаю. И очень приятно видеть в зале знакомые лица, лица единомышленников, коллег, с которыми уже общался, виделся. Сразу выскажу такое пожелание – встречаться нам нужно почаще, почаще обсуждать те вопросы и проблемы, которые существуют и нам, наверное, нашей жизни не хватит, чтобы все их разгрести и решить.

В продолжение Марины Валерьевны. Уже ни для кого не секрет, что все крупные страны, международные сообщества озадачены изменением климата. Я считаю, что все последние события, которые происходят последние 10-15 лет, а это уже 21 век, как только мы в него вступили, произошло обострение природных катаклизмов. Связано ли это с жизнедеятельностью человека? Да, это бесспорно, и, наверное, каждый из присутствующих в зале не будет с этим спорить. Но есть еще и другие тенденции помимо того, что человек нарушает природный баланс, забывает о законах природы, забывает о гармонии. Помимо этого, еще и Земля могла войти в какую-то такую фазу, что меняется климат. Человек на это уже никак повлиять не может, он может только приспосабливаться. Мы пережили в Москве жару 2012 года, не исключено, что если будет пик осадков или какие-то циклоны, которые, допустим, сопоставимы с происходящими сейчас в Японии, в Крымске, в Латинской Америке очень много городов  Аргентины, Буэнос-Айрес в том числе, последние десятилетия испытывает очень сильные наводнения. Там руководство тоже озадачено решением как эту воду пропускать, как сдерживать потоки, которые являются разрушительными для городов и населенных пунктов.

















Если вернуться в Москву, а я считаю, что с экологической точки зрения город неблагополучен, единственное  успокаивает, что проблема созвучна со всеми крупными мегаполисами, т.е. мы не отличаемся от других городов. Это и плохо, и, с другой стороны, хорошо. Более тысячи водных поверхностных объектов находятся на территории города, более ста малых рек, которые, в основном,  являются притоками Яузы и Москва-реки. Наверное,  более 70% этих малых рек заключены в коллекторы и являются сетями «Мосводостока». Нас, как представителей природоохранного ведомства, не совсем устраивает такой подход. Есть у нас совместно с Мариной Валерьевной программа реабилитации малых рек и Москва очень активно в этой программе участвует. Я не скажу, что уже достигнуты какие-то серьезные успехи, но на примитивном уровне деньги выделяются и мероприятия проводятся. Не всегда проекты, даже когда мы возвращаем реки в природную среду, соответствуют природным технологиям, я бы так назвал. Вы видите, наверное, в последнее время тенденция к благоустройству водоёмов – сливается вода, чистится дно, т.е. вся микрофлора грубо уничтожается, закатывается все в бетон. И мы получаем водный объект, вроде бы он становится рукотворным, но дальнейшей смысловой нагрузки для природного баланса нет, мы объект просто исключаем. Я, конечно, очень много спорю с коллегами из ЖКХ, потому что в Москве заведено, что основное количество этих водоемов находится на балансе «Мосводостока» и их развитием, содержанием, очисткой занимается больше Департамент жилищно-коммунального хозяйства. Не требуются для этого никакие экологические экспертизы. Единственное — мы в каких-то случаях даем свое заключение, а в каких-то случаях нет. Тем не менее, проблема существует и все вы понимаете, что Москва-река не совсем у нас чистая, колоссальное количество автотранспорта, поверхностные стоки практически не очищаются, есть механические очистные сооружения, но нет ни биологических, ни химических, ни тонкой очистки, так называемой. С некоторых автомагистралей весь поверхностный сток поступает в водные объекты совершенно неочищенный.

Москва готова тратить деньги на очистку водоемов, на восстановление природного баланса. Мы выступаем за комплексный подход к решению этих задач, потому что вода, водные объекты, водные артерии напрямую связаны с атмосферным воздухом, с почвой, с древесно-кустарниковой растительностью, которая выполняет защитную функцию водных объектов. Хочу в вас вселить оптимизм – то, что вы сегодня будете обсуждать, технологии по очистке водоемов, по их поддержанию и реабилитации, все ваши разработки, я вас уверяю, будут востребованы. Я вырос в семье ученых и наука не чуждое мне понятие, поэтому я четко понимаю, что научные разработки, в том числе и в экологической сфере, должны проводиться, развиваться нашими российскими учеными. Ведь у нас колоссальная научная школа и если мы её потеряем, а тенденции такие есть, это будет просто преступно по отношению к российской науке. Но не всегда, наверное, все изобретения и разработки переходят в стадию конкретной реализации. Поэтому я готов сформулировать то, что Москве необходимо с точки зрения водных объектов, непосредственно те задачи, что уже стоят и непосредственно те задачи, на которые будет выделено финансирование в ближайшие годы. Чтобы вы могли понимать, что есть заинтересованность, есть финансовые средства и на какую научно-практическую деятельность необходимо обратить внимание. Я не говорю, что Москва передовая, есть Санкт-Петербург, в котором совсем другая водная экосистема, я бы так её назвал, она не сопоставима с московской.  Московская (экосистема — ред.) — находится в более удручающем состоянии тоже понятно почему, наверное, это никому объяснять не надо.

Но, тем не менее, мы готовы тратить деньги, мы готовы эту проблему решать, естественно, в комплексе совместно со всеми другими экологическими проблемами. Зациклиться на чем-то  одном – эту пятилетку мы очищаем воздух, следующую пятилетку мы бежим, очищаем водные объекты, еще через десять лет мы уже начнем заниматься почвами – вы понимаете, что это невозможно сделать. Если сегодня мы очистили водный объект, завтра автотранспорт, воздух, осадки — проходит неделя, вроде, деньги потрачены, а эффекта, результата никакого нет. Борьба за экологию – очень тяжелый, особенно в мегаполисе, процесс, но, тем не менее, в Москве есть финансовые средства, сопоставимые с какими-то вливаниями, чтобы и вам, людям от науки, было интересно. Единственное, у нас не каждая научная идея, не каждое научное открытие может дойти до реализации практической.

Александр Самсонов: По роли инновационной составляющей скажите какие-то слова.

Антон Кульбачевский: Я очень приветствую проект Сколково, очень рад, что он реализуется на территории города Москва. Потому что Москва, помимо всех остальных центров, еще и научный центр, крупный научный потенциал, уже исторически и учебные заведения здесь располагаются, и научно-исследовательские центры. То, что надо от теоретической науки переходить к практической, непосредственно с технологиями, с инновационными вещами – это однозначно.

Реплика из зала: Скажите, а какие-нибудь неожиданные, необычные  предложения поступают? Потому что в области мы во многом находимся в тупике. Вообще, предложения поступают от кого-то?

Антон Кульбачевский: Поступают, причем эти предложения поступают как от российских ученых, довольно серьезных, с именем, также есть самородки-кулибины в России с очень интересными проектами.

Реплика из зала: Антон Олегович, какие конкретно направления интересуют Вас?

Антон Кульбачевский: Если мы сейчас говорим об экологической реабилитации поверхностных водных объектов, это, конечно, технологии по реабилитации малых рек, по реабилитации водоёмов. Для того, чтобы мимо московских водоемов было не только приятно прогуливаться, а можно было их зарыблять и развивать купальные зоны отдыха. Потому что желающих много, купание запрещено везде и в этом году за полтора месяца из-за купания в незаконных местах утонуло уже более тридцати человек.

Реплика из зала: Какие конкретные программы вы можете профинансировать, что наиболее актуально?

Антон Кульбачевский: Очистка водоемов, прежде всего.

Реплика из зала: Какая конкретно очистка – механическая, химическая, физическая?

Антон Кульбачевский: Мы разные варианты рассматриваем.

Реплика из зала: В принципе, московское Правительство, которое Вы представляете, заинтересовано в том, чтобы были представлены проекты по очистке водных объектов, протекающих в Москве.

Антон Кульбачевский: Да, конечно.

Александр Самсонов: Я должен сказать, что мы здесь, на площадке общественной палаты собираемся в рамках научно-технического совета по инновациям. То, что Антон Олегович сказал, что надо чаще встречаться. Во вторник проходили слушания «Топливо будущего», приезжал Алан Маршалл, очень интересно докладывал и у нас на сайте эта информация уже выложена. И мы постараемся, чтобы эти слушания, насколько это от нас будет зависеть, были как можно чаще. И второй тезис по поводу изменения климата в Москве. То, что Москва – очень серьезный центр изменения климата, это несомненно. Наверное то, что подземных вод в Москве уже практически не осталось, это один из маркеров того, что Москва уже что-то  сильно изменила. Антон Олегович, Большая Москва, как Вы её видите?

Антон Кульбачевский: Вы совершенно правы, «закупоренность» почв на территории старой Москвы от 60 до 70%, сейчас мы точную площадь высчитываем, потому что у нас постоянно что-то  асфальтируется, раскупоривается, конечно, намного меньше. Поэтому, в связи с этим, все поверхностные воды в те же самые системы «Мосводостока», что приводит уже к необратимым последствиям, в том числе, не способствует самовосстановлению подземных источников. Территория Новой Москвы, по сравнению с остальными районами Московской области, она менее насыщена водными объектами. Это Десна, Пахра – основные реки, не так много водоемов, с подземными источниками еще хуже. Резервов подземных источников водоснабжения нет. Поэтому Москве придется для освоения новой территории воду подводить, скорее всего, из водохранилищ. Это сильно затратная вещь, поэтому здесь градостроительная концепция, которая сейчас разрабатывается, после того, как она будет разработана, я думаю, что многие, в том числе наши деятели архитектуры, которые занимаются концепцией развития, упрутся именно в  отсутствие непосредственно водных ресурсов. Все данные геологи подготовили, в техническом задании градостроителями этот аспект освещен. Всё-таки я надеюсь, что политика превращения водных объектов в сети «Мосводостока», она уже у нас в городе прекратилась. Если мы уже реабилитируем в старой Москве, то в Новой, я надеюсь, что водные объекты будут защищены по-другому. Мы сейчас думаем над тем, чтобы они, ни в коем случае, не вошли в систему ЖКХ, а оставались природными водными объектами. Вот наша основная задача с точки зрения воды, но а все остальное зависит от политики того субъекта, который развивает свою территорию. Москва не намерена что-то  нарушать и вмешиваться резко в какие-то природные вопросы.

Другой есть аспект, что территория в любом случае бы застроилась. Она бы застроилась, как тот же самый совхоз Московский расстраивался, как и все, прилегающие к Москве территории, застраивались совершенно хаотически. Сейчас у нас у всех есть надежда, что будет концепция. Все экологические аспекты, которые мы архитекторам написали, доложили, изучили, всю информацию экологическую, которую им необходимо учитывать, мы предоставили, а дальше уже ждем концепцию и будем её рассматривать и инспектировать с экологической точки зрения — не нанесет ли она вред экологии, природе присоединенных территорий. В общем, подходы такие и пока у меня нет такого тревожного к этому отношения. Пока все, что делается, делается без спешки и все аспекты учитываются. Что получится в результате? Давайте посмотрим. Я всё-таки оптимист и считаю, что экологией заниматься еще не поздно. Если бы мы себе признались, что этого делать уже не надо, мы не собирались бы за этими столами.

Александр Самсонов: Интервью Станислава Владимировича Храменкова в июньском номере у нас идёт, и оно называется «Москва будет пить за свой счет». Не будет ли ограничение бюджета, которое выражено таким императивом, что всё будет за счет Москвы, приводить к поиску самых дешевых решений, и они будут слишком ущербны для природы? Т.е. федеральный бюджет не собирается участвовать в этом?

Антон Кульбачевский: Федеральный бюджет у нас участвует в программе реабилитации малых рек, но там соотношение – федералы дают 5%,  Москва оплачивает 95% своей программы. Как субъект можем себе это позволить. В каких-то других субъектах соотношение 50/50, где-то  федеральные деньги превосходят местные деньги. Но, тем не менее, Храменков совершенно прав в одном – для того, чтобы напоить те объемы строительства, которые планируется возводить в Новой Москве, надо потратить кучу денег для того, чтобы подвести туда питьевую воду. Из подземных можно только резерв создать на случай чрезвычайных ситуаций, чтобы перекрыть какие-то потребности. Все остальное, в любом случае, будет делаться, сеть «Мосводоканала», конечно, разовьется колоссально.

Александр Самсонов: Насколько я знаю, сейчас очистные сооружения Москвы – самые большие в Европе, а для Большой Москвы они будут еще больше. Т.е. это, в общем, уникальный объект по своей сложности и вопрос чрезвычайных ситуаций – серьезный вопрос для такого гигантского объекта. Будет ли участвовать министерство, МЧС, меры оповещения новые, что-то  вот в этом плане?

Антон Кульбачевский: Вы правы, «Мосводоканал» – это один из передовых водоканалов в крупных мегаполисах, мы гордимся системой Московского водоканала, работает она без сбоев. По крайней мере, до сегодняшнего момента каких-то нареканий в адрес водоканала не было. Что для меня приятно, что сбрасываемые очищенные стоки «Мосводоканала» в водохранилища Московской области намного чище, чем та вода, которую потом забирают обратно в свою систему. Мы сейчас две системы рассматривали – Водосток, которая находится в довольно плачевном состоянии и Водоканал. Водоканал, конечно, в приоритете и технологии там применяются совершенно новые, мы были недавно на Курьяновских очистных сооружениях, там будет ультрафиолетовая микробиологическая очистка стоков производиться. Надеемся, что в Москва-реку будут поступать стоки, более очищенные от органики и от тех микробов, которые загрязняют нижнюю часть Москва-реки и потом всё это уходит в Московскую область.

Александр Самсонов: Купаться-то можно будет?

Антон Кульбачевский: Это первое о чем спросил Сергей Семонович на недавнем совещании.  Не уверен, что на Курьяновских можно будет купаться. У нас очень жесткие правила к купальным водоемам, это правильно, потому что надо людей защищать. Если не предупреждать население, что вода грязная, то завтра получим эпидемии.

Александр Самсонов: Будем надеяться на силу инновационных технологий. Вот, месяца три назад, насколько я помню, было такое начинание московского Правительства – электромобили. И вы обещали, что в следующем году даже будет 70 заправок электромобильных и Москва, в этом направлении, станет похожа на такие города как Париж, Мадрид. Что в данном направлении будет происходить, потому что у нас здесь представитель энергетического агентства, Юлия Черняховсая, и, может быть, в дальнейшем мы эту тему продолжим.

Антон Кульбачевский: У нас проект совместно с Российским энергетическим агентством, «Экополис» называется, в феврале этого года мы его открыли, и уже, по моим данным, открылось более 30 заправок в Москве, в том числе на наших особо охраняемых природных территориях. Для патрулирования  ОПТ мы тоже закупили электромобили. Под лежачий камень вода не течет, я не думаю, что за год эту проблему в Москве можно решить и что электромобиль станет популярным видом транспорта.

Александр Самсонов: В силу дороговизны?

Антон Кульбачевский: В силу дороговизны, в силу того, что сломать стереотипы очень тяжело, стереотип ломается не в течение одного дня. Вот мы начали эксперимент по раздельному сбору мусора, поставили бачки. На следующий день пришли общественные организации, которые и должны привлекать внимание населения, что раздельный сбор мусора — это хорошо, и сказали, что бачки не очищены, значит, эксперимент не удался и его вообще нецелесообразно делать. В случае с электромобилями то же самое, я думаю, не год-два, а пять-десять лет более реальный срок. И автомобильная промышленность за это время должна перестроиться и сделать более дешевую модель.

Реплика из зала: Антон Олегович, маленький вопрос. Я представляю фирму, которая занимается разработкой установки, топливом которой, возможно, будет мусор, даже не сортированный — мы его измельчаем за счет сепарации. Т.к. все материалы имеют плотность, мы взвешиваем и разделяем – тяжелые металлы, черные, цветные, резина, стекло, пластик. А то, что остается сверху – древесные, биоотходы идут в газогенератор, который работает, выжигает, получает рабочее топливо, которое, проходя через теплообменник, нагревает воду, получаем 300-400 киловатт горячей воды, а потом идет на газовый двигатель КамАЗа, который вырабатывает 100 киловатт электроэнергии. В принципе, мусор невыгодно сортировать, можно его просто измельчить.

Александр Самсонов: Мне кажется, что вопросов у Москвы много, но, вот еще одна составляющая – как сотрудничать с частными фирмами и, вообще, с частным человеком Москва может. Потому что проблема мусора и проблема экологии, проблема воды, которая пронизывает человека насквозь – это очень сложные проблемы и их так не решить. И государство здесь будет играть направляющую роль, например,  такой субъект как Москва, который может финансировать. Хотя, частно государственное партнерство — сейчас это форма, которая должна более активно использоваться. Что касается автомобилей. В Париже 200 электромобилей запустили в декабре, но не в частных руках, а в общественном пользовании – это прокатные автомобили, стоимость проката 5 евро в час, вполне приемлемая цена. Возможно, новые социальные практики надо тоже шире использовать, Антон Олегович, как Вы на это смотрите?



















Антон Кульбачевский: Мы приветствуем практически любые формы, но, когда мы тратим деньги не экологию, на непосредственно экологические проекты, у нас сейчас полная открытость, вы четко будете знать, сколько на реабилитацию водных объектов Москва будет тратить в 2013, 2014, 2015 и 2016 годах, на четыре года. Эти данные мы опубликуем в конце года и вы уже сможете четко понимать, где вы можете быть полезны со своим научно-технологическим потенциалом. В этом смысле полная открытость. А что касается инвестиций, коммерческого партнерства, в экологии они уживаются очень тяжело. Возвратность средств гарантировать никто не может. Поэтому, мы как субъекты, как Правительство Москвы говорим, что это наши затраты. Они в дальнейшем дадут определенный эффект, который улучшит жизнь москвичей. Сказать, что сюда пойдет какой-то серьезный инвестор, который будет готов потратить деньги и они не возвратятся, это не совсем правильно. Мы уже много пытались применить частное коммерческое партнерство в той же мусоро-переработке, Баженов занимался, но не пошло.

Реплика из зала: Важно ведь не только сделать, важно еще продвинуть дальше. Ну, сделаю я железку, ну, повешу я её на ёлку, пускай висит на «Новый год». Надо же рынок создать, чтобы не просто создать железо, а чтобы оно пошло в люди, в те же регионы, которые в этом нуждаются.

Александр Самсонов: Создание новых рынков, это проблема, о которой мы чуть дальше поговорим. Антон Олегович, Вы ответите или уже со временем цейтнот?

Антон Кульбачевский: Мне кажется, Вы чуть-чуть забегаете вперед – у нас нет еще той системы, которую Вы хотите видеть. Мы её только создаем.

Реплика из зала (кто не видно): Несколько регионов дали свое положительное решение – мы готовы ваши установки покупать, только сделайте их. Это Коми и Марий Эл.

Реплика из зала: Антон Олегович, а можно спросить у Вас, каким образом Вы собираетесь привлечь науку к решению этих проблем? Я представитель Московского Университета, мы постоянно сталкиваемся с тем, что новые разработки должны быть готовы к внедрению. Хотя, конечно, нам бы очень хотелось тоже иметь возможность участвовать в конкурсах на новые идеи. Т.е. как раз этот вопрос, который задавали – мы только внедряем либо же мы всё-таки разрабатываем что-то  принципиально новое. Мы вот сейчас работаем по применению нанотехнологий для очистки вод и почв. Но это реально затратный научный процесс и нам бы очень хотелось в этом участвовать.

Антон Кульбачевский: Вы совершенно правы, эта проблема, действительно, существует. Даже те деньги, которые выделяются моему департаменту на науку, я должен, когда ко мне придет на следующий год или месяц счетная палата и спросит, почему я потратил 50 миллионов рублей на непрактическую вещь, я скажу, что у нас стоят такие задачи интересные. Помимо того, не все научные коллективы готовы принимать участие в конкурсах, потому что здесь есть то, что ученым не свойственно – финансовая дисциплина, надо сходить в банк, получить гарантию, внести  депозит на счет конкурсной комиссии для того, чтобы принять участие в конкурсе. Поэтому приходят шарлатаны, фирмы, не имеющие к науке никакого отношения. Это, на самом деле, целая проблема и я с Сергеем Семёновичем Собяниным её не раз обсуждал, уже даже есть поручение нашему Департаменту экономической политики, финансистам разработать положение для того, чтобы деньги можно было направлять непосредственно научным творческим коллективам, которые реально себя показали и являются специалистами. Потому что всё остальное – это как пшик. Я вам честно скажу, когда я пришел в 2010 году в департамент, я сразу поднял документы, которые там были за пять лет. Мы занимались только почвами, причем одно и то же – магний, натрий, засоление. Смысл какой в этом? Водой вообще никто не занимался, ни реабилитацией, ничем. Нас, конечно, интересуют практические темы, мы не можем финансировать идею, 94 закон нам это запрещает. Ещё раз говорю, сегодня ты очистил воздух, завтра он всё равно грязный и доказать целесообразность расходования средств в экологии очень тяжело. Но, в любом случае, мы пытаемся это делать. Строителям это проще. Выделили деньги на мост, пришли, посмотрели  – мост стоит, всё нормально. А в экологии, тем более, в науке, это сложнее.

Реплика из зала: Тем не менее, когда это по заказу, идея может быть вполне практической. Если вы можете сформулировать, что надо.

Антон Кульбачевский:Я с удовольствием продолжу с вами разговор, знаю, что вы являетесь специалистами в своих областях, а я сижу на своде информации. Я её свожу в своей голове и пытаюсь, помимо этого что-то  и вам дать, чтобы вы нормально развивались и занимались своей работой.

Александр Самсонов: Антон Олегович, спасибо Вам за ответы на вопросы и как работник СМИ работнику информационной сферы, хочу подарить Вам книгу, которую недавно выпустил наш журнал  - ее название говорит за себя:  «Жанр, который мы потеряли». Это вот как раз тот самый научно-популярный жанр, который помогает отделять колдунов от нормальных ученых. И рассказывать о проблемах доходчиво и научная информация не искажалась. До Великой Отечественной войны тридцать процентов всех издаваемых книг было научно-популярного жанра — и не даром — ведь тогда страна строилось в годы индустриализации. А сейчас это исчезающий жанр. И как коллега по работе с информацией, обращаю и Ваше внимание на эту книгу.

Антон Кульбачевский: Обещаю, что обязательно прочитаю.

Большая МоскваКульбачевскийдефицит водыОбщественная палатаэкология водных объектов 

15.07.2012, 3269 просмотров.


Нравится

Статьи
10.07.2020 00:15:02

Шесть месяцев пандемии

Сказать, что пандемия COVID-19 изменила мир, значит ничего не сказать. За последние шесть месяцев в большинстве стран были введены строгие карантинные меры, а социальное дистанцирование и самоизоляция стали новой нормой. Между тем, всего полгода назад Всемирная Организация Здравоохранения (ВОЗ) получила доклад от китайских чиновников здравоохранения.

самоизоляция, пандемия, COVID19

08.07.2020 16:05:27

Эволюция – коронавирус инициирует смену концепций

Ю.В. Чайковский, историк науки

«Вирус мутирует, притом в опасную для нас сторону» – этим полны сводки новостей. Идут споры о том, опаснее или нет новые мутанты, однако все признают, что данный мутант возникает массово, а не одиночно.

экология, пандемия, статьи

07.07.2020 14:03:34

Открытое письмо - учёные призвали ВОЗ изменить рекомендации из-за передачи коронавируса по воздуху

Открытое письмо, в котором содержится просьба ко Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) пересмотреть ее рекомендации по борьбе с коронавирусом, подписали более 230 ученых из 32 стран мира.

COVID19, организации, здравоохранения

02.07.2020 11:15:54

Не более 20 вымерших видов в год/глобальная цель борьбы за сохранение биоразнообразия

Предложение по одной простой цели, эквивалентной климатической цели 2 °C, должно быть тщательно оценено.

климат, показатели, результат

01.07.2020 23:47:35

Новый Штамм H1N1 может вызвать пандемию гриппа

Носовые мазки от более чем 30 000 свиней в Китае за последние 7 лет обнаружили увеличение количества вируса гриппа, который соединил гены нескольких штаммов

статьи, пандемия, COVID19, Свиньи

21.06.2020 01:58:44

Ученый, смотри внимательно на видимое

Ю.В. Чайковский

Александр Александрович Любищев, биолог и мыслитель, любил приводить афоризм (он говорил, что из Талмуда): «Чтобы увидеть невидимое, смотри внимательно на видимое». В самом деле, сколь многое мы упускаем (как бы не видим), хотя оно вполне видимо, стоит лишь присмотреться.

биосфера, пандемия, вирус

05.06.2020 00:41:00

Траурный день окружающей среды

Сегодня отмечается Всемирный день окружающей среды, но праздновать его мы не можем и вот почему:

экология, отходы, отмечается

RSS
Архив "Статьи"
Подписка на RSS
Реклама: Профессиональные врачи массажисты Москвы на Bodio.ru