Официальный сайт журнала "Экология и Жизнь"
You need to upgrade your Flash Player or to allow javascript to enable Website menu.
Get Flash Player  
Всё об экологии ищите здесь:
Loading
  Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям  
Сервисы:
Каналы:
Каналы:
Блоги:
Дайджесты,
Доклады:

ЭКО-ВИДЕО



Реклама



Translate this page
into English

Translate.Ru PROMT©


Система Orphus


Главная Интервью / Talk Самсонов А.Л. Идеи Моисеева - сегодня /Круглый стол к 100-летию Н.Н.Моисеева

Самсонов А.Л. Идеи Моисеева - сегодня /Круглый стол к 100-летию Н.Н.Моисеева

Доклад на круглом столе .

Статья подготовленная для конференции к 100-летию Н.Н.Моисеева

Докладчики и доклады круглого стола, посвященного 100-летию Н.Н.Моисеева

 

 

 

Я скажу несколько слов о трактовке идей Моисеева. Если говорить об уничтожении рода человеческого, то вопрос: давайте зададимся вопроса а почему он возник, как размножился и стал доминировать, как шла эволюция на этом шарике под названием «планета Земля», и какие закономерности двигали эту эволюцию? Это один из тех принципиальных моментов, которые были в центре внимания Моисеева. Математическая модель – это прецезионный инструмент для расчетов биосферы, который позволял замерить составляющую воздействия человека.

Коэволюция. Идею коэволюции связывают с именем Моисеева, но возникла она, конечно, задолго до него — очень давно. Выдвинул ее Чарльз Дарвин. На примере этого рисунка показано, как это работает. Пчела залезает в цветок, там есть такие загнутые лепестки, она задевает за них. Лепесток хлопает ее по спине, причем, на конце лепестка некая коробочка с семенами. Она ударяет пчелу по спине и опыляет ее семенами. Таким образом, пчела участвует в распространении семян цветка. Казалось бы, что тут такого особенного? Не очень экзотический механизм, ничего особенного в нем нет. Современные исследования показали, что из тех 390 тысяч видов флоры, существующих на Земле, 20 тысяч под угрозой вымирания, причем и 290 тысяч размножаются только с участием животных, как правило, насекомых. И только 20 тысяч видов размножаются с помощью ветра, то, что мы привыкли считать основным механизмом. То есть этот механизм оказался гораздо шире, чем думали сначала. И что самое неожиданное – что это не механизм сотрудничества, не механизм, когда все друг друга поглаживают и небольно ударяет по спине этот хвостик от цветка. Все это происходит в жестком режиме, и эта борьба идет буквально на уничтожение.

Вопрос коэволюции как раз в том, что она позволяет развитию выйти в другую – свободную плоскость. Когда кто-то прорывается вперед, вносит какое-то эковлюционное изменение, то тут же возникает связанный с ним коэволюцией вид, который уже приспособился к этому изменению и лучше всего этому соответствует. И вот они вдвоем в таком тандеме движутся вперед, опережая всех остальных. Такая история, получается, что виды отталкиваются не от силы тяготения, не от климатических условий, не от физического мира, который от нас – и от живого мало зависит вообще. Но они-то отталкиваются друг от друга, карабкаясь по лестнице эволюции. Вот в чем особенность этого процесса.

В экономике, когда Моисеев ввел в рассмотрение такие субъекты экономические, оказалось, что они тоже взаимодействуют, причем далеко не всегда помогая друг другу. Они иногда в конфликте. В этом ничего особенного нет, но на самом деле, в науке это очень долго не понималось. Владимир Павлович Эфроимсон написал замечательную книгу «Родословная альтруизма», в которой агрессию и альтруизм он противопоставил, как разные инструменты эволюции. Оказалось, что это один и тот же инструмент — под названием коэволюция.

У Моисеева была замечательная группа людей, которые занимались конфликтами и компромиссами и сам он  долгий период времени посвятил изучению конфликтов. Но затем Моисеев ушел (или пришел) в коэволюцию. Интересен ход мысли, заключающийся в том, что исследование конфликтов было закончено, а исследование коэволюции, как сотрудничества, было начато. Но как обобщение – объединения одного механизма с другим – этого, к сожалению, не было сделано.

Можно сказать, что то, о чем я сегодня говорю, — конфликты одним словом – это теория конфликтов и компромиссов, и она включает в себя очень большие возможности по исследованию общества и взаимодействию общественных агентов тех больших образований, которые в обществе существуют. Можно ли заставить их коэволюционировать, то есть в том обычном понимании, можно ли заставить их сотрудничать, можно ли из этого извлечь пользу – это очень важные моменты. Здесь мне задавали вопрос по поводу Киотского протокола – можно ли извлечь пользу из Киотского протокола или с помощью дыма от пожаров России или с помощью климатических квот? Здесь ответ очень неочевиден. То, что мы говорим о механизмах развития, относится, в основном, к конфликтам. Киотский же протокол предполагает, что будет установлен механизм единого измерения некоего обественного блага, которое называется «атмосфера».

И вот, находясь в рамках климатического форума, мы здесь, собственно говоря, по идее, эту тематику должны были бы вынести на самый первый, самый главный уровень обсуждения – а вопрос стоит именно возможности конфликта с климатической постановкой вопроса либо о сотрудничестве.

Что же ожидать от климатической тематики? Рассмотрим с этой точки зрения Москву. Что такое Москва с точки зрения климатических выбросов?

Во всех отчетах наш департамент природопользования пише, что Москва с точки зрения климатических выбросов – это 1 млн. тонн углекислого газа, который образуется, главным образом, из выхлопа легковых автомобилей. И отсюда простой вывод – главный враг экологии города – это владелец собственного автомобиля и его надо всячески «прессовать», чтобы он как можно меньше этим автомобилем пользовался. И надо сказать, что люди уже стали пересаживаться на метро – и выяснили, что оно не резиновое! Однако эта логика конфликта с автолюбителями легко опрокидывается. Если мы возьмем простую цифру: 0,5 тонны углекислого газа выдыхает один человек за год или примерно 20 литров в час. Умножаем эту цифру на 10 млн. населения и получим — 5 млн. тонн углекислого газа выдыхают просто люди, причем далеко не все, так как вместе с приезжими и проезжими суточная численность населения столицы оценивается величиной 15-20 млн., т.е. «выдох» населения города может достигать 7,5 – 10 млн. тонн СО2. Таким образом вместо конфликта города и автомобиля, обнаруживается очень серьезный конфликт, который существует между населением и городом.

То, что столицы собирают в себе огромное количество людей и в то же время дают им возможности для удовлетворения своих потребностей, собирая с них плату за коммунальные услуги представляет собой серьезный конфликт по поводу чистоты воздуха, решить который без помощи модели затруднительно.

Однако значительно более известен другой традиционный конфликт городского управления – между городом и пригородом. Модель того самого 72-го года, о котором много говорили выступающие, это модель Форестера, только доклад его назывался «Динамика развития города» (доклад появился осенью 1972 года, а в 1974 уже был издан на русском языке издательством Прогресс). Одна из идей этого доклада заключался в том, что чем больше в городе делается для улучшения ситуации, тем хуже она становится. Почему? Потому что в него приезжают все новые и новые жители. И решения этого конфликта не существует в самом городе, оно существует лишь в пригороде. Упрощенно — в пригороде надо создавать ситуацию, когда люди не стремятся переехать в город, а остаются там, где они живут. Однако потенциальному сотрудничеству Москвы с Подмосковьем мешает ряд застарелых конфликтов – прежде всего по поводу городского мусора.  Этот конфликт в какой-то степени находит разрешение — во всяком случае, в программе Ростеха Москва участвует, в создании мусоросжигательных заводов.

А что касается идеи вообще, то вот на слайде расписаны некие конфликты, которые возникали в истории цивилизации. Например, около 12 тысяч лет назад возникла история, когда люди научились обрабатывать почву и благодаря этом сильно размножились. Конфликт – в росте населения и неустойчивости сельского хозяйства, которая с тех пор нас преследует и борьба с ней – задача совсем не простая (см. доклад В.И.Меденникова).

Другой пример — революция городов, это уже в Древней Греции, которая породила застарелый конфликт между общественным благом и личным благом, который в Древнем Риме решали с помощью общественных зрелищ. Но конфликт и до сих пор остается – об этом и монография Форрестера, но возможно явно сформулировать конфликты для Москвы никак не решаются, чтобы начать поэтапно решать.  Например реконструкция Москвы —  допустим, — общественное это благо или личное? В рамках климатического форума обсудим такую цифру – ее  Сергей Борисович Иванов озвучил: около 50 млн. тонн мусора будет вывезено в результате реконструкции на свалки. Что такое свалка? Это источник метана. А метан – это парниковый газ. Если пересчитать выбросы от этих 50 млн. тонн, вывозимых на свалки, то будет очень приличная величина, которая примерно в 2 раза больше, чем дыхание 10-миллионного города – это 10 млн. тонн СО2!  Т.е. за счет реновации, которая, допустим общественное благо, дыхание города увеличится – растет его нагрузка на атмосферу, его экологический след и т.д.. Здесь есть, о чем думать и о чем говорить. В какой-то момент Москва пошла по пути создания новой экологической политики – НЭП для москвы был объявлен, но, скажем так, пока до нее не дошла. Конфликт интересов, который существует, должен решаться на уровне некой аналитики, которая бы позволяла моделировать возникающие конфликты. 

Думаю, что в  интересах города создать такую аналитическую структуру, которая носила бы имя Моисеева.

Важно понимать, что не сама проблема экологическая движет развитием, а существует некий конфликт управления, который надо решить – или направить развитие другим путем.

Игорь Гермагенович Поспелов говорил о том, как кризис 2008 года, который считали кризисом ресурсов, на самом деле оказался кризисом потребностей. То есть кризис управления, который на самом деле, существует, необходимо прежде всего выявить – в чем он состоит и в каждом отдельном аспекте надо найти решение, можно ли его каким-то образом нивелировать.

Кризис ресурсов – то, что касается пределов роста, то это история давняя, мальтузианская, и Моисеев ее не одобрял. Считал, что мальтузианство – это как раз неправильная постановка вопроса, когда причиной всех бед объявляется рост населения. Но рост населения – это как правило следствие найденного нового пути, нового способа развития. Я приведу такой пример очень старый. Были водяные мельницы в XVIII веке. Водяные мельницы решали проблему энергетики худо-бедно. Были мельницы и ветряные, и проблема исчерпания энергетики тогда не возникала. Она могла бы развиваться и развиваться в эту сторону, и мы знаем, какие мощности сегодня эти возобновляемые источники дают – т.е. энергетических ограничений тогда явно не достигли. Однако возникла совсем другая проблема – как разместить на берегах реки нужное количество мельниц. Возникла проблема законодательная, проблема с отводом земель, проблема с разделом того, что производит каждая отдельная мельница и то, что она может. Законодательство Германии, например, было настолько запутанным, что никто даже не пытался его решить, потому что выделение земель было фактически правом лендлорда. Кто отдает землю, тот и отдает, и слава Богу.

Промышленная революция эту проблему решила кардинально. Вы все знаете, что мир пошел по совершенно другому пути – пути сжигания ископаемого топлива (и слава богу, иначе все леса были бы срублены на дрова – фактически в Европе это и произошло!). Были изобретены сначала паровые двигатели, потом двигатели внутреннего сгорания, потом электричество научились получать от динамо-машин, то есть промышленная революция обошла этот кризис управления ресурсами, и на 200 или 300 лет оставила возобновляемые источники в покое. И это  типичное решение кризиса, которое мы с вами наблюдаем.

О других кризисах я кратко скажу. Есть такая теория, что существует 9 планетарных границ по загрязнению, которыми нельзя пренебрегать. Из критических здесь – угроза биоразнообразию, исчезновению видов и исчезновение азота. Казалось бы, его много. Экологический долг человечества возрастает. Сейчас уже в августе День экологического долга. Это возобновляемые ресурсы. Если в пределах роста говорилось о невозобновляемых ресурсах (нефть, уголь), то экологический долг – это возобновляемые ресурсы, которых все меньше и меньше возобновляется.

Тут можно еще сказать, что такое экология в этом ключе. Очень часто говорят слово «экология» и его не расшифровывают. А экология – это просто воспроизведение ресурсов в невозмущенной человеком системе. Конфликты системы управления надо решать, и я думаю, это один из главных выводов, которые можно и нужно делать для дальнейшего развития того, что сделал Моисеев. Я уже говорил о простых решениях. Вот пример одного из них на экране. 

Пять океанов на планете, в центре каждого океана – мусорное пятно. Датчанин придумал простое решение – расположить в океане вот такие боны и собирать с помощью кругового течения, а круговое течение бесплатно работает, это круговороты, созданные природой.  Он собирает мусор, перерабатывает его, у него окупаемость проекта, как вы видите, написано: за 5 лет. Вот то самое общественное благо и общественное ничье. Атмосфера – это общественное ничье, куда мы выбрасываем СО2, и океаны – это то же самое общественное ничье, куда выбрасывается мусор.

 

 

 

 

 

 

 

А вот криогенный проект для переработки мусора – можно мусор не сжигать, а обрабатывать холодом, то есть тот же самый азот, которого становится мало, можно его накапливать, обрабатывать холодом и перерабатывать с таким же успехом, без выбросов. Но, к сожалению, криогенные проекты – это, наверное, прерогатива «Газпрома», у которого есть соответствующее оборудование. «Газпром» в этих тендерах не участвует, поэтому мы о криогенных проектах слышали только в связи с СПГ, когда его транспортировали.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Последнее, о чем я хочу сказать, — это проект издания трудов Моисеева. Вот книги, которые он написал в научно-популярном плане.

Их довольно много, может быть, они тут даже не все.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Есть книги, которые используются до сих пор в учебном процессе Физтеха.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Его также философские труды Моисеева, среди которых «Современный рационализм» — это самый ударный сборник идей, в котором собраны его идеи об эволюции, о развитии, о границах развития. Я надеюсь, что мы издадим эту книгу следующей за той, которая выходит в 23 августа — в день 100-летия  Антон Олегович упомянул, что выходит книга «Как далеко до завтрашнего дня». Мы ее выпускаем за свои средства, правда есть благотворительный фонд «Портфель», который нам помогает, за что ему спасибо!

 

ИДЕИ МОИСЕЕВА – СЕГОДНЯ

Самсонов А. Л.,

АННОТАЦИЯ

Идеи системного анализа, которые выработал в процессе своей научной деятельности  Н.Н. Моисеев, показали плодотворность в свое время. Сегодня мало потенциала уже решенных в рамках системного анализа задач, необходимо искать для них новые формы их постановки. Для этого рассматриваются российские системы с кризисом управления – такие как система управления отходами и государственной недвижимостью (Росимущество). Общие принципы совместных изменений систем и подсистем лежат в основе понятия коэволюции, осуществляемой по типу сотрудничества и конфликта, причем второй тип – непрерывный конфликт, пронизывает не только все эволюционное учение, но и общественные, духовные и интеллектуальные процессы, что делает его крайне важным для моделирования. Коэволюция в интерпретации смыслопорождающей системы (по Луману) приводит к пониманию ограниченности представления об управлении и его цели, направленное развитие – это новая постановка задачи управления, в которой цели, как и смыслы рождаются по мере развития цепочек внутреннего конфликта системы. Обсуждается понятие направляемого развития в применении к климату, предлагается понятие «валюты» для направляемых задач оптимизации общественного блага – таких как устойчивая (для климата) экономика.

ABSTRACT

Ideas of system analysis, which NN Moiseyev developed during his scientific activity, showed fruitfulness in due time. Today, there is little capacity already solved in the system analysis of tasks, it is necessary to look for new forms of their formulation for them. For this, Russian systems with a management crisis, such as the waste management system and state real estate (Rosimushchestvo), are being considered. The general principles of joint changes in systems and subsystems underlie the concept of co-evolution, implemented by the type of cooperation and conflict, the second type is continuous conflict, permeates not only all evolutionary teaching, but also social, spiritual and intellectual processes, which makes it extremely important for modeling. Co-evolution in the interpretation of the meaning-generating system (according to Niclac Luhmann) leads to an understanding of the limited nature of the notion of governance and its goals, directed development is a new formulation of the management problem in which goals, as well as meanings, are born as the chains of the internal conflict of the system develop. The notion of directed development in application to climate is taught, the concept of «currency» is proposed for directed tasks of optimizing the public good — such as sustainable (for the climate) economy.

 

ВВЕДЕНИЕ

Есть необходимость консолидации и современной интерпретации идей, доказавших свою плодотворность. При этом сам Моисеев, выдвигая идею, не всегда заботился о том, как ее применять. Некоторые из них имели большую общность, что позволяет значительно расширять тематику, но при этом оказались без продолжения, тогда как другие, которые были разработаны для практических применений, но не прошедшие через обобщения, оказались изолированным анклавом (теория конфликтов). Есть необходимость сращивания этих концов, консолидации идей (конфликтологии и коэволюции).

При этом для любой системы существует важная, где законы системы в отношении своих частей становятся самоприменимы – т.е. прилагаются к самой системе, а это часто приводит в позицию отрицания исходного понимания и смысла работы этих законов (илея империи, будучи привеена к самой империи, потребует ее унификации, которая может ей не понравиться – как не понравилась России идея унификации с Западом).

Вопрос – подвержена ли сама система той операции, которая задает равенство или тождественность объектов? Это кардинальный вопрос самоприменимости законов системы.

«теорема о рекурсивных структурах» (Ст. Бир) предполагает, что в случае, «если жизнеспособная система содержит в себе жизнеспособную систему, тогда их организационные структуры должны быть рекурсивны». Если система содержит в себе системную подсистему, то их структуры рекурсивны?

Например – как разделить кризис управления и экологический кризис, или наоборот — объединить коэволюцию сотрудничества и коэволюцию конфликтов. Попытка такой консолидации сделана в этой статье.

 

УПРАВЛЕНИЕ И ИДЕЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО КРИЗИСА

Понятие экологического кризиса и кризиса управления могут не только не совпадать, но более того – исключать друг друга. Но, прогресс индустриальных методов, как правило, приводит к предотвращению экологического кризиса, в частности использование угля в XIX веке предотвратило тотальную вырубку лесов. При этом XVIII век – это век бурного развития возобновляемых источников – водяных и ветряных мельниц, вовсе не исчерпал ресурса возобновляемой энергетики и переход к новым технологиям промышленной революции не был обусловлен экологическим кризисом – возобновляемым источникам было куда развиваться. Однако, в то время существовал кризис управления ресурсами – хронически не хватало земли для ветряков, берега рек были плотно уставлены водяными мельницами, а законодательство было чрезвычайно запутанным и неэффективным. Эта ситуация и означала кризис управления, который был преодолен вовсе не совершенствованием законов (системы) – случилась революция в области средств производства (перестройка способа использования ресурсов) — промышленная революция, которая сделала их ненужными.

Таким образом появляется важный вывод – можно не решать кризис управления «в лоб», его можно обойти с помощью технического прогресса. Эту развилку, важную при постановке задачи, обозначим как «выбор новой экономики» (нового способа управления ресурсами) – это базовая развилка, которая должна сопровождать всякую процедуру начального анализа общественно-экономической системы.

В то же время экологический кризис можно характеризовать как кризис управления выбросами, отходами и деятельностью по управлению природными системами.  Такой кризис в России действительно существует именно сейчас – его индикаторами служат споры, неприятие и непонимание системы по управлению выбросами от сжигания топлива (это касается и Киотского протокола и Парижского соглашения), укоренились в России и проблемы с переработкой отходов: 100% старого мусора хранится на полигонах и «спрос» на его переработку не сформирован. Единичные производства по переработке мусора и существующие полигоны, заполненные мусором,   не составляют системы, которой можно было бы управлять – поэтому вопрос и не решается, а «посыл» от государства – требование по созданию отрасли «мусоросжигания», чтобы все было как «в лучших домах» – является чистой декларацией.   Характерно, что именно в области природных ресурсов проблем управления предостаточно: например, в российской практике отсутствует международное понятие управляемые леса [1], сельское хозяйство загрязняет водоемы удобрениями, очистка водоемов и их эксплуатация (ГЭС) находятся в разных руках.

Таким образом, понятие кризиса управления становится универсальным, что отчасти подразумевалось в работах Моисеева, но в явном виде не было сформулировано в виде постоянной поисковой задачи. Тем более не сформулирован алгоритм поиска и распознавания кризисов управления, необходимый для того, чтобы могла быть найдена система, анализ которой может иметь смысл и заказчика.

Поскольку вопрос относительно областей применении методов управления и более приземленно – вопрос заказов на исследования, является для школы Моисеева (как и для любой другой научной школы) ключевым – критерии выбора объектов управления необходимо подробно обсуждать.

Скорее всего необходимо разработать алгоритм, включающий возможности мониторинга объектов на предмет оценки эффективности управления ими.

Приведем пример – объекты недвижимости, находящиеся в госсобственности. Вопросы управления такими объектами чрезвычайно важны для Правительства России, однако эффективность действий Росимущества вызывает справедливую критику и чрезвычайно закрыта. Попытка реформы управления частью госимущества, находящейся в собственности РАН, проведенная в 2013 году, вызвала много эмоциональных обсуждений, однако не сопровождалась системным анализом на некоторой абстрактной модели ни со стороны Правительства, ни со стороны школы «анализа систем», поэтому эффективность реформы трудно оценить.

Столь же мало эффективны оказались усилия Правительства в области управления недвижимостью в сфере театрального искусства – робкая попытка государства предъявить «права на жилплощадь» была мгновенно переквалифицирована в критику известных или гениальных режиссеров и закончилась полным провалом. В этих условиях можно ожидать «второго тура» управленческих усилий, аналогичного реформе РАН, но в области культуры.

В то же время прокатная деятельность в кино создала сегодня в стране модель достаточно эффективного управления коммерческой недвижимостью. Надо отметить, что действовавшая в РАН модель управления по сдаче недвижимости в аренду, была «квазикоммерческой», т. е. малоэффективной и в то же время малопрозрачной, что в совокупности с другими факторами породило реформу 2013 года.

Управление недвижимостью в стране после развала СССР, бывшего единственным собственником, и вплоть до сегодняшнего дня – вполне актуальная для анализа проблема, содержащая явные признаки «кризиса управления» на всем протяжении последних 27 лет – начиная с многочисленных бандитских «разборок» 1990-х годов, рейдерских захватов начала 2000-х и кончая современными попытками аппаратных реформ.

Возьмем пример другого плана: инфраструктура. Известно, что были начаты работы в Москве по поводу трафика и пробок на дорогах, проведены работы с РЖД по поводу обменного фонда вагонов. При всем желании нельзя сказать, что эти заказы покрыли даже малую часть существующих инфраструктурных проблем России. Однако процедура постоянного диагностирования и выявления этих проблем не запущена, поэтому появление заказчиков для их решения – процесс случайный, где время ожидания заказа всегда намного превосходит время его исполнения. При такой загрузке трудно ожидать создания потоковой системы анализа и разбора существующих «кризисов управления». И дело не только и не столько в отсутствии заказов – ведь объективно именно их отсутствие и означает перманентный «кризис управления» в инфраструктуре. А значит, множество отраслей, которые должны взаимодействовать через нее, приобретают все больше независимости, что ведет к росту случайной составляющей при управлении всей хозяйственной системой в целом.  Все сводится в итоге к ручному управлению, которое позволяет стыковать две-три отрасли, а про остальные забыть. При этом Правительство РФ вынуждено принимать решения в условиях действующих «кризисов управления», что делает его работу малоэффективной.

Школа Моисеева может поставить поиск подобных управленческих проблем на поток и тем самым создать специальный блок, занятый постановкой кризисных задач, с перспективой в дальнейшем внести свой вклад в реальное решение какой-то их части.

При этом в рамках постановки задач модернизации и диверсификации промышленности и инфраструктуры России, призывы к решению которых звучат с вершины вертикали власти, требуется содержательный анализ реального количества «кризисов управления», которые могут быть решены путем «выхода» в новые области технологий. Оценка затрат и альтернатив решения кризисов позволит отыскивать стратегически верный «маршрут» модернизации, включающий как варианты создания новой экономики, так и прямого решения кризисов управления в сложившихся системах, что может привести к эффективным решениям с использованием существующих технологий или новых процедур их реализации.

В частности, по управлению недвижимостью следует проанализировать оптимальность ее владением для различных групп организаций – во времени и в различных измерениях пространства – в частности, в корпоративном и социальном. По аналогии с появившимися тенденциями разделения времени владения для автомобилей (каршеринга) у недвижимости может быть и корпоративный владелец, и владелец «на час». В то же время речь не идет о прямом копировании, а скорее о групповом анализе возможностей, допускающем и обращение процедур. К примеру, процедура разделения собственности может быть применена в обратном направлении – т. е. не разделять время владения, а объединять (причем и время и людей, используя коллективные подряды). Пример реализации в области искусства может выглядеть следующим образом: сложившаяся труппа артистов на конкурсных основаниях может взять объект недвижимости в управление на некоторый фиксированный срок, после которого процедура повторяется. Департамент экологии Москвы столкнулся с проблемой «не вхождения культуры» в природные зоны – хотя для этого построены специальные «опорные точки» — деревянные домики на ООПТ (например «Скворечник» в Битце).  Могут браться также на некоторый срок и домики – нужна модель работы, но механизм концессии не походит, так как предусматривает длительные сроки – 20-30 лет.

ИДЕЯ КОЭВОЛЮЦИИ

Интересно, что Моисеев понимал коэволюцию как идею взаимодействия, приводящего к некоторому согласию, притирке системы и подсистемы, снятию противоречий и сглаживанию конфликтов. Однако оказалось, что коэволюция возможна и путем целой череды конфликтов. В частности, в живой природе процесс коэволюции идет не только по пути взаимных уступок и приспособлений, но и путем наращивания конкуренции и активного противостояния сторон, т. е. оба пути возможны.

Это выяснилось не сразу и в биологии: с самого начала исследования пошли по пути именно «согласительной формы» коэволюции, которая была развита Дарвином в 1830-х годах, вскоре после окончания работы над «Происхождением видов». Согласно Дарвину, в явлении коэволюции речь идет не о том, что вид адаптировался к внешним условиям, таким как сила тяжести или вязкость воды – в то время как гравитационная сила неизменна, виды могут изменяться с каждым новым поколением, и в результате два вида живых существ адаптировались друг к другу, а не ко внешней среде!

Это первый из целого ряда примеров взаимной относительности, создающей конкурентную базу для процессов развития – внешние физические условия в целом неизменны, но для видов реальностью являются только различия, которые нарабатываются «в процессе».

Пример того, как этот механизм работает в природе: когда на орхидею, чтобы напиться нектара, прилетает насекомое – например пчела, ей приходится садиться на особый чашевидный лепесток, горизонтально торчащий из цветка наружу. При этом чтобы добраться до нектара, нужно проползти по лепестку, задевая спиной за особую нависающую сверху «антенну». Антенна прикрепляется к гибкому побегу, и вся система вместе работает как спусковой крючок. Побег «выстреливает» и хлопает диском с пыльцой по спинке пчелы. Томаты и некоторые другие растения делятся с насекомыми пыльцой иначе: они держат пыльцу в особых контейнерах с отверстиями; насекомое, опустившись на цветок, машет крылышками с определенной частотой, но контейнер оказывается сделан так, что частота взмахов крыльев попадает в набор его собственных резонансных частот, происходит «накачка» и усиление колебаний контейнера -  тем самым наиболее эффективно вытрясается из него пыльца. При этом пыльца не только становится главной пищей насекомого, но и обсыпает его с ног до головы.

Впоследствии оказалось, что коэволюция – гораздо более мощное и распространенное явление, чем мог предположить Дарвин. Даже среди растений, подсказавших ему саму концепцию коэволюции, оно встречается значительно чаще, чем представлялось ранее. В настоящий момент ученые признают, что громадному большинству цветковых растений (290 000 видов) для распространения пыльцы необходимы животные (лишь у 20 000 видов пыльца может разноситься ветром или водой).

Предположение о том, что явление коэволюции лежит в самой основе развития жизни, первыми высказали в 1964 г. экологи Пол Эрлих и Питер Рейвен, обратившие внимание на то, что хотя опыляемые растения находятся с некоторыми насекомыми в дружеских отношениях, многим приходится вести с ними тотальную войну – часто насекомые жуют листья, прогрызают ходы в древесине, пожирают плоды и вообще всячески губят растения и наносят им вред. Эрлих и Рейвен считают, что любая разновидность растений, которой удалось разработать какой-либо способ защиты от вредителей, получает возможность агрессивно размножаться и расширять ареал обитания. Насекомым придется «придумать» способ обойти новую систему защиты растений, и то семейство насекомых, которому это удастся, сможет спокойно колонизировать этот новый ареал, причем в отсутствие конкуренции со стороны других насекомых! Вполне возможно, что именно такая коэволюция – новое средство защиты, нападение, снова защита… – объясняет появление уровней разнообразия среди растений и среди насекомых.

В свете этого понимания несколько по другому начинает выглядеть и другая идея Моисеева – концепция универсального эволюционизма, поскольку отбор, естественный отбор, действует очень часто фактически по механизму коэволюции – и именно через этот механизм вполне проясняется, насколько непрямым может стать действие отбора. Если в простейшем случае отбор происходит под действием неизменных факторов среды, то с течением геологического времени ситуация усложняется (самые, казалось бы, незыблемые факторы имеют свойство меняться) и вместо эволюции, адаптированной к среде обитания, мы видим процесс совместных изменений среды и наполняющих ее организмов – процесс коэволюции!

Необходимо отметить важную дискуссию о моделировании биологических систем, в которую вовлек Моисеева и множество его соратников Тимофеев-Ресовский. В трудах научного семинара [2], сразу появляются статьи Ю. Свирежева и В.В. Ляпунова – которые прямо противоположно трактуют применение оптимизации к экосистемам. Но если экосистемы работают не через оптимизация (по Свирежеву), и не стремятся к максимуму  биоразнообразия (как считает большинство биологов), то что должно служит ориентиром при моделировании биосистем?  Дальше больше – коэволюция допускает согласование процессов, идущих в разных временах (это можно сказать — эффект Моисеева!), что являются развитием его идей по поводу экономических агентов как живых существ, для которых работает параметрическое время —  как (субъектная) подстройка!

Это представление связывает идеи, выдвигаемые Моисеевым, с мыслями, которые «витали в воздухе» тех лет. Можно указать, например, на перекличку идеи «квазиживых экономических агентов» с мыслями Гумилева об этносе, который выступает как живая система, причем работает некий алгоритм системы, некие «часы», неумолимо отмеряющие время ее жизни и смерти. Другая перекличка – это когда «на сцене» появляется большой (общественный) субъект, понятие о котором мы находим в трудах социолога советского периода Б.А. Грушина. Однако Моисеев вводит в рассмотрение не одного, а сразу несколько больших «субъектов»-экономических агентов, причем действующих соревновательно в экономике.

И тем не менее, понятия о соревновательной коэволюции ни тогда, ни потом так и не появилось в явном виде, хотя оно действительно включает почти все формы конфликтов, составляющие поле естественного отбора, и не только его! Коэволюция по типу сотрудничества и по типу конфликта описывают настолько различные классы явлений, что их часто полностью противопоставляли – так было, например, в известной работе еще одного современника Моисеева, генетика В.П. Эфроимсона «Родословная альтруизма» [3], противопоставившей альтруизм и агрессию как механизмы эволюции.

Появление человека в биологической эволюции расширяет смысловое значение обоих полей – как поля сотрудничества (которое, по сути, представляет собой работу коллективного интеллекта), так и поля конфликтов, добавляя массовые военные конфликты, почти полностью отсутствующие у животных. При этом вооруженные конфликты во имя веры становятся материальным проявлением нематериальных идей. В область новой конфликтологии, связанной с человеком, попадают и духовные конфликты, например, поле извечной борьбы добра и зла, происходящей в душе человека. Таким образом, тип коэволюции соревновательного типа охватывает огромный пласт – от души человеческой до схваток хищников за самку.

Экологическая проблематика – это  по сути дела, извечный рукотворный конфликт человека с природой. Именно потому, что ведущим механизмом развития в биологии является конфликт (включающий естественный отбор),  человек, вступая с природой в рукотворный конфликт, как правило, обречен на поражение, точнее – на бесконечное конфликтное коэволюционное продолжение, которое по сути и является основной формой вечного проявления экологической проблематики как проблематики конфликта. В этом отношении идиллические картинки экологического развития «на зеленой траве» относятся именно к ветви сотрудничества, тогда как реальное поле коэволюции путем экологического конфликта – это мусорная свалка или нефтяной разлив в тундре.

Анализ конфликта – давнее поле деятельности школы Моисеева вкупе с учениками Гермейера. Для случая коэволюции конфликта необходимо непрерывное продолжение соревновательных алгоритмов поиска взаимоприемлемых компромиссов. Это продолжение фактически должно менять условия одной из сторон компромисса, как только появляется информация о том, что другая сторона изобрела нечто, делающее этот компромисс для нее более выгодным – в плане занятия новых территорий, освоения ресурсов или сражений, и стремится сделать свои изобретения, чтобы либо использовать возможности своего поля компромисса для получения дополнительных выгод, либо расширить поле компромисса на новые территории.

Примером такой подстройки является работа по автоматизации использования результатов модельного боя истребителей, которая была использована П. С. Краснощековым при создании АСУ ТП для конструкторской документации. Так родился истребитель СУ-27. Сегодня эту разработку следует дополнить алгоритмом коэволюции – битвой со следующими поколениями истребителей, вышедших «на сцену» за последние 40 лет.

Важный элемент, который добавляет конфликтная коэволюция, привнесенная в исходно биологическую канву этого явления человеком, является битва с самим собой. Это прежде всего механизмы сражения с себе подобными – представителями того же вида, которые отсутствуют в природе из-за генетических-алгоритмических запретов. Однако моделирование – это именно практика реализации «спора с самим собой» на некой доказательно проверенной модели. В области моделирования даже у спора добра и зла в душе человеческой появляется мощное продолжение – переход от схоластических религиозных споров и догм к исследованию логики реального душевного конфликта. Моделирование этого типа предложено Зигмундом Фрейдом и развито его практикующими по сей день психотерапевтами. Если же говорить о возможностях технической реализации, то битва нового самолета с самим собой – это путь к электронной эволюции, причем на уровне конструкционных сборок, а не на уровне элементарных автоматов.

Однако с более широкой точки зрения полем для работ в области перманентного конфликта или батальной коэволюции (нон-стоп эволюции конфликта) становится проблема управления. В таком понимании этот подход может быть применен к объектам общественной природы, например, монопольно развивающимся отраслям, реальное состояние которых можно описать непрерывным конфликтом управления с самим собой.

В применении к биосферным проблемам постановка задач управления непрерывным конфликтом сразу переводит нас на новый уровень понимания как экологических, так и климатических проблем. Например, в современной проблематике конфликта человека и природы появился важный тренд ограничения выброса парниковых газов. С точки зрения развития теории коэволюции важно увидеть, что в этой проблематике есть две цепочки коэволюционных действий каждого участника конфликта, которые, однако, способны конфликтовать только с самим собой. Мировая экономика начинает (и закономерно проигрывает) конфликт с самой собой по поводу сокращения выбросов парниковых газов, а экосистемы океана и суши стремятся максимально использовать ресурсы, выбрасываемые человеком «на ветер», но проигрывает из-за того, что пропускная система неорганической трофической сети ограничена. Поэтому часть выбросов оказывается не усвоена и создает неожиданные эффекты изменения в среде обитания как человеческой популяции, так и экосистем. Задача поиск возможностей удовлетворения по Парето обоих сторон конфликта до сих пор не рассмотрена, фактически «на кон» ставиться переход на новый технологический тренд, в качестве которого предлагается возврат к возобновляемым источникам, от которых экономика ушла в XVIII-XIX веках. Как мы отмечали выше, это был именно конфликт управления, а не экологический конфликт, поэтому в нынешней ситуации необходимо разделить старые и новые тренды как смыслы, формирующие эту задачу. Очевидно, это следует делать в рамках представления о цепях взаимообусловленных конфликтов, формирующих выделенные линии коэволюции. Возможно, выделение симметрий в этих цепях позволит проанализировать и выявить условия модельного подобия ситуаций, что даст толчок к поиску самоповторений, возвратов, перехлестов и другим формам топологического анализа развития.

В этих условиях развитие возможностей постановок и решений коэволюционной задачи приобретает значение не только с точки зрения решения перманентных конфликтов в стагнирующих или монопольных отраслях внутри страны, но и в мировых системах – как экономических, так и климатических. При этом оценка реальной сложности задачи также требует принятия постановочных решений, чтобы не уйти в «расчеты для расчетов», как было с квантовой динамикой многоатомных молекул или релятивистской теорией звездных скоплений.

Примером «подхода к снаряду» может служит синергетика, которая выбирает управляемый параметр нестабильности и «педалирует» его. В той же мере подлежит выбору управляющий параметр конфликта, однако в случае непрерывного обобщения мы должны искать либо его генетического/динамического преемника, либо статистический аналог. В этом ключе можно развивать как динамическое, так и статистическое моделирование конфликтов. При этом методы синергетики, возможно, могут быть с успехом применены на стадии идентификации конфликта (хотя для успешного применения синергетики ей придется, скорее всего, тоже сделать эволюционный апгрейд).

Еще раз вернемся к понятию непрерывности изменений, предполагаемых коэволюцией, обращаясь к такому сложному объекту, как человеческое общество. Разбиение общества на больших агентов – успешный модельный ход, и он активно используется в экономических моделях до сих пор, однако фактически это лишь прием описания, а не механизм, который позволяет описать сложное поведение агентов. На роль такого механизма коэволюция хорошо подходит, но алгоритмы непрерывно изменяющихся условий компромисса пока отсутствуют. В качестве меры продвижения, часто позволяющей стронуть с места сложную задачу, в современной науке охотно применяют «переброски» методов другого направления науки, в рассматриваемую область. В качестве такой «переброски» для развития методов анализа коэволюции можно предложить методы теории коммуникации американца Николаса Лумана, предложенные им для построения теории общества. Согласно этой теории, стабильность (и способность к самовоспроизводству общества) основывается в первую очередь на производстве объектов, наличие которых может предполагаться только в дальнейшей коммуникации. Эти объекты Луман называет новыми смыслами, однако ничто не мешает нам назвать их новыми условиями для компромиссов или консенсуса – тогда развитие общества как коэволюция консенсуса вполне укладывается в построения Лумана. Этот шаг имеет важное значение для всего массива идей Моисеева как переход в область информационной проблематики теории систем, причем проблематики, разработанной без использования старых теорий связи Клода Шеннона или  Норберта Винера. Теория Лумана информационна и эвооюционна одновременно – она утверждает, что для смысловых (смыслопроизводящих, смыслопорождающх) систем мир не является гигантским механизмом (копировальным аппаратом, устройством саморепликации, самокопирования!) – он является потенциалом неожиданного, виртуальной информацией, позволяющей системам производить информацию. Для этого вводятся специальные операции различения (операции дифференциации), результат которых – основа для внутренней коммуникации систем. Луман утверждает, что система сама сталкивает себя со своим будущим, и будущее – это результат «отскока» от настоящего в результате этого столкновения. Собственно говоря, это и есть описание непрерывного конфликта коэволюции, но в другой терминологической «гамме».

В то же время смыслопорождение и целепологание – понятия очень близкие, их использование понятийно подводит нас к тому, что само понятие управления как движение к заданной цели, в смыслопорождающих процессах, по-видимому, становится неприменимо, поскольку выбор цели меняется в зависимости от смысла!

С точки зрения прикладной математики, размерность задачи быстро растет, когда в нее включаются дополненные смыслы  – такие как сохранность природы, например. Задача от этого становится другой, полностью меняет постановку, при этом и выбор промежуточных целей тоже меняется – переосмысливается!  Если до какого-то предела можно говорить о заданной наперед промежуточной цели, то в сложных задачах путь к цели становится непрогнозируемым, что в таком случае мало отличает его от чисто случайного – это оправдывает применение статистики.

Очевидно, в этих условиях требуется разработка представления о коэволюционном управлении, основанном на движении по цепочкам взаимообусловленных решений конфликтной задачи. При этом смыслы должны выполнять роль некоторых промежуточных параметризуемых инвариантов. Если этот параметр (собственное время) меняется быстро, то получим непрерывный калейдоскоп смыслов, характерный для политики, если медленно – ценовые ориентиры экономики, еще более консервативно – систему социально окрашенных смыслов и, наконец, если смыслы практически постоянны – это системы логически выстроенных смысловых решеток, которыми изначально пользовались мировые религии, а сегодня «ответственность» за построение самых «проверенных» смысловых систем взяла на себя наука.

Перемена подхода к понятию управления много раз обсуждалась в трудах Моисеева, но сегодня требуется более содержательный ответ, чем «принцип кормчего», позаимствованный из китайской традиции, или направляемое развитие. Возникает необходимость задать следующий вопрос.

 

КАК ИМЕЕННО НАПРАВЛЯТЬ РАЗВИТИЕ? (ПРОБЛЕМА УПРАВЛЯЮЩЕЙ «ВАЛЮТЫ»)

Собственно говоря, размышления Моисеева, по всей видимости, постоянно возвращались к вопросу, вынесенному в подзаголовок. Отсюда его размышления о коллективном интеллекте общества, который способен «просчитывать» развитие, а также об информационном обществе как среде, в которой сняты барьеры и ограничения на обмен информации.

В то же время тема глобального состояния планеты через инструменты глобального моделирования, которыми Моисеев начал пользоваться одним из первых, давали хорошую пишу для размышлений об устойчивых каналах эволюционного развития. Фактически эти размышления Моисеева предвосхитили проблемы эпохи глобализации – когда домом человечества становится вся планета, а не какой-то выделенный ареал обитания.

Сегодня проблемой именно такого масштаба является ситуация с климатом на планете. Больше всего в этой проблеме важен антропогенный фактор: похоже на то, что человеку действительно удалось что-то сделать в глобальном масштабе – что стало неожиданностью для всех. Влияние это оказалось неожиданно и не направленно, присутствует в виде расплывчатой тенденции, которая то проявляется, то исчезает, т. е. ведет себя как неконтролируемый параметр, не имеющий органа управления – нет явного спускового крючка, который надо нажать. Однако погода постоянно хлопает по спине и обсыпает, причем не пыльцой, а дождем или снегом, почти так же, как это происходит в биологических механизмах коэволюции. Важное отличие в том, что нам предоставляется право выбора на ответный ход, однако мы не знаем, каким он должен быть. Поэтому задача системной школы сегодня состоит именно в поиске тех элементов постоянного экологического конфликта человека с природой, которые можно использовать для направления ситуации к желательному для всех компромиссу «хорошей погоды» в рамках «устойчивого» климата. Отсюда уже как производные возникают понятия устойчивого (по отношению к климату!) развития и ответственного (за климат) поведения экономики в лице ее крупнейших игроков и агентов.

Заинтересованы в рациональном решении вопроса все, однако диапазон мнений слишком широк – от полного принятия идеи необходимости построения ответственной за климат экономики, до полного отрицания самого факта глобального потепления и вывода, что экологического кризиса нет. Однако, как мы обсуждали ранее, перестройка экономики – это вопрос кризиса управления, а не экологии. Поэтому отрицание необходимости перемен в экономике эквивалентно отрицанию кризиса управления, что в российской экономике вряд ли выглядит реалистичным. Потому использование смыслов, связанных с изменением климата, лежит в том же тренде изменений, которого требует экономика России.

Однако климат – глобальная проблема, поэтому важны универсальные ориентиры, тогда как понятия «выгодно – невыгодно» по сути формируют национальную стратегию коэволюции взаимодействия с глобальными тенденциями и порождение национальных смыслов устойчивого развития.

Одна из важнейших проблем для современной теории климата состоит в том, дискретен или непрерывен этот процесс. С XX века существуют три периода роста и торможения роста температуры, поэтому для направляемых усилий важно понять, кто или что в недавнем прошлом уже влияло эффективно.

Приведем пример. Время с 1940-го по 1975 год – это период, в течение которого температура колебалась, но в целом не росла, причем для метана, который «открыли» для измерений лишь в 1947 году, в этом же периоде проявился тренд ускоренного роста в 1960-1970-х годах. Эти явления можно связать с «зеленой революцией», начавшейся с активного использования «дуста» – ДДТ. Химикаты применялись для масштабного изменения равновесия биомассы наземных экосистем в пользу потребностей человека – и рост биомассы действительно почти удвоился, однако удвоилось и население планеты. Кроме того, как оказалось, это было и изменением в пользу вредителей, которые сумели приспособиться, несмотря на распыление ДДТ, и удвоили долю съедаемого урожая. Заметим, ДДТ был обнаружен даже в печени пингвинов – значит, воздушные потоки перенесли аэрозоль, содержащий ДДТ, за тысячи километров от районов его применения. Тем самым попадание «дуста» в стратосферу и отрицательный форсинг (охлаждающее воздействие на поверхность) вполне могли стать реальным фактом в течении нескольких десятков лет, пока шло его активное применение – вот и вполне возможная глобальная причина «торможения» на кривой роста температуры.

Вывод из этого примера таков: человеческая цивилизация имеет реальные примеры воздействия – как на потепление в виде парниковых газов, так и на похолодание в виде «дуста» и других аэрозолей (SO2). Таким образом, она, сама того не подозревая, уже вошла в полнейшие коэволюционные отношения с биосферой.

В этих условиях вопрос выбора следующего хода становится предметом именно системного анализа и всестороннего моделирования. И здесь главнейшую роль играет сама постановка задач такого моделирования. Например, усилия по поглощению углерода: надо понять, как его необратимо фиксировать – ведь леса могут сгореть (пожары 2016 года в канадской  провинции Альберта показывают, что иногда противопожарная служба бессильна). Усилия по внедрению аэрозолей в стратосферу, в силу их неконтролируемости, не могут быть признаны устойчивым решением – нельзя же повторно засыпать планету ДДТ! Нужны поиски системных мер воздействия. В качестве примера можно рассмотреть транспортные цепочки, питающие глобальные экосистемы суши и океана. Неустойчивость этих цепей может приводить к сильным локальным перегревам (опустынивание) или охлаждениям океана – например, Атлантика генерирует все больше циклонов, оказывающих разрушительное воздействие на побережье США. Мы должны выбирать самые консервативные методы направленного воздействия, чтобы не стать виновными не только во влиянии на выборы, но и на погоду в США. И механизмы для этого у нас есть – это выбросы парниковых газов, менеджмент которых Россия, лидирующая в мире (точно?) не только по нефтедобыче, но и по пощади лесов и запасов пресной воды держава, способна сделать мощным инструментом управления. Для этого достаточно придать торговле этими выбросами национальный смысл – создать национальную биржу, а тем самым и национальную парниковую «валюту».

Сегодня погоня за цифровой криптовалютой делается новым смыслом существования экономики. Возможно, для появления новых смыслов «устойчивости» нам просто не хватает правильных валют? Общественное благо, такое как атмосфера, еще трудно «валютизировать». Однако другое общественное благо – работа коллективного интеллекта, который «просчитывает» равновесие на рынках и коллективную безопасность – питает вполне осязаемая «валюта», интеллектуальная собственность. Особенности обращения с интеллектуальной собственностью, которые отличают ее от товаров, поддающихся суммированию, состоит в том, что это именно общественное благо, и в этом ее отличие от товара как блага индивидуального.

Поэтому особенности интеллектуальной собственности как типичного представителя «валюты» общественного блага крайне важны для составления новых финансовых механизмов, которые органично включат в себя смыслопорожение важных для человечества задач – таких как устойчивый климат, также представляющий собой пример общественного блага.

 

Литература:

  1. Позиция Рослесхоза по управляемым лесам, Дайджест Ecolife 2016, Вып. № 3-5, www.ecolife.ru/001/DidgestEcolife3-5.pdf
  2. Математическое моделирование в биологии. – М., Наука, 1975. Материалы I школы по математическому моделированию сложных биологических систем.
  3. Эфроимсон В. П. Педагогическая генетика. Родословная альтруизма – М., Тайдекс, 2004.

 

Докладчики круглого стола:

Антон Кульбачевский, руководитель Департамента охраны окружающей среды и природопользования города Москвы

И.Г.Поспелов, член-корреспондент РАН, ВЦ РАН/ФИЦ РАН — особенности современных экономических кризисов

В.П.Пархоменко, вычислительный центр РАН.  Модель реальной ядерной войны

Г.С. Голицин, академик РАН —  История выступления ученых в сенате США

А. С. Гинзбург, зам. диретора института физики атмосферы РАН, эссе и хокку о Моисееве

Г.Г. Малинецкий, научный сотрудник математического института им. Келдыша РАН — Моисеев занимался …будущим!

Т.А.Акимова, профессор РУДН

Сывороткин В. Л. Водородный механизм разрушения озонового слоя/ Круглый стол к 100-летию Н.Н.Моисеева

Моисеев100Самсоновкоэволюция 

31.08.2017, 198 просмотров.


Нравится

Статьи
09.09.2017 00:13:00

Умер Соломон Шульман/ Он начинал "Клуб кинопутешествий" с Владимиром Шнейдеровым

Ушел Соломон Шульман — режиссер и писатель, замечательный человек, автор многих публикаций нашего журнала и просто хороший друг. Он снял много хороших фильмов и написал много прекрасных книг… Потеря наша велика и закрыть образовавшуюся брешь очень долго будет нечем и некем. Всем, кто его помнит, будет его не хватать.

Клуб Кинопутешествий, Соломон Шульман

25.08.2017 09:23:50

ИСТОРИЯ ДЕСЯТИ МИЛЛИАРДОВ/ Сергей Капица

Человечество — есть ли у него системные законы существования? Сколько нас было, сколько живет и сколько будет жить? Вопросы и ответы на эти и другие вопросы — в последней статье Сергея Капицы. Его не стало 5 лет назад — в августе 2012. Он написал много книг, но его последняя статья собрала их все вместе. Статья слишком хороша, чтобы о ней забывать и содержит ответы на многие ответы современности..

Сергей Капица, десять миллиардов, человечество

15.08.2017 08:22:26

Системный анализ и цифровизация сельского хозяйства. / Исторический очерк к 100-летию Н.Н.Моисеева

Как ученый Н.Н.Моисеев обладал математически точно организованным, гуманитарно изощренным и абсолютно бесстрашным по отношению к масштабу и сложности решаемых задач интеллектом. В его характере доминировал категорический императив прирожденного исследователя, который властно толкал его на решение все новых и новых задач, на агрессивное расширение сферы применения математики в ранее считавшиеся сугубо гуманитарными сферы человеческой деятельности. Это был период зрелого, но еще не дряхлого Брежнева, мощного экономического роста страны и политической уверенности. У руководства страны была, пожалуй, только одна, зато наболевшая и почти вечная беда – сельское хозяйство. Селекционеры ВАСХНИЛ, не так давно успешно расправившиеся с генетиками и кибернетиками, окончательно завели сельское хозяйство в тупик со своими низко продуктивными породами яйце-мясных кур, мясо-сальных свиней, молочно-мясных коров и мясо-шерстных овец. Возникающие на компьютере карты районов края с меняющейся в зависимости от успешности проведения работ раскраской районов производили в то время впечатление разорвавшейся бомбы. Среди партийной элиты ходили слухи о полной осведомленности компьютеров обо всех их махинациях. Были робкие попытки подкупа разработчиков и непосредственно компьютеров.


системный анализ, Моисеев

22.06.2017 00:59:01

Китай - понять и принять инновации / Обзор Фиговского

Новости из Китая:  прежде всего Китай уверен, что наступление технологической сингулярности неизбежно. Известный футуролог и инженер Google Рэй Курцвейл в очередной раз подтвердил свое смелое предсказание, согласно которому машины обзаведутся сопоставимым с человеческим разумом к 2029 году. Китай вышел на первое место по степени влияния в четырех из восьми ключевых научных областях. Остальные четыре сферы находятся в ведении США — такие данные приводит Nikkei Asian Review со ссылкой на исследование Японского агентства науки и технологий (JST). Аналитики JST изучили самые популярные и цитируемые исследования в каждой из восьми основных научных областей.

Китай

03.06.2017 08:41:00

В чьих руках судьба 50% энергетики? И.И.Сечин - мы удовлетворяем спрос, Квон Чунг - ВИЭ борются с изменением климата

В рамках 2-го дня ПЭМФ состоялась интересная перекличка мнений — Игорь Сечин высказал свое видение долгосрочной перспективы рынка углеводородного сырья и подверг критике чрезмерный энтузиазм сторонников возобновляемой энергетики и элеткромобилей - рыночная капитализация Tesla, по мнению JP Morgan и других инвестбанков, превышает фундаментальные показатели почти в два раза.
При этом в рамках вручения премии “ Глобальная энергия» прозвучали оценки роли солнечной энергетики - к 2035 году она достигнет 7,4%, а к 2100 превысит 25% общей выработки энергии, а в целом возобновляемые источники, атомная и гдироэнергетика будут обеспечивать до 50% от общего объема производства.

энергия будущего

16.05.2017 00:44:00

Как предотвратить гибель рыбы в российских водоемах? / Экологическое расследование

Практически ежегодно, жители многих областей России наблюдают на своих пресноводных водоемах неприглядную картину в виде плавающей по поверхности водоема и лежащей на берегу погибшей рыбыистинная причина данного явления так и не была установлена. Тем не менее, вопросы, по какой причине происходит гибель рыбного населения реки, и какой вред, при этом наносится  окружающей среде, несомненно, достойны внимания. Ecolife делат попытку пролить свет на этот вопрос, разобрав происходящее на конкретном примере

качество воды, гибель рыбы

14.05.2017 21:23:49

Снежный барс оказался политипическим видом

Снежный барс, или ирбис, — хищник из семейства кошачьих, обитающий в 12 странах Азии (Тибете, Монголии, России) преимущественно в горах высотой от трех тысяч метров.

Снежный барс

RSS
Архив "Статьи"
Подписка на RSS
Реклама: