Официальный сайт журнала "Экология и Жизнь"
You need to upgrade your Flash Player or to allow javascript to enable Website menu.
Get Flash Player  
Всё об экологии ищите здесь:
  Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям  
Сервисы:
Каналы:
Каналы:
Блоги:
Дайджесты,
Доклады:

ЭКО-ВИДЕО



Реклама


Translate this page
into English

Translate.Ru PROMT©


Система Orphus


Главная Ex Libris Биология и проблема выживаемости человечества / Р.С.Карпинская "Биология и гуманизм"

Биология и проблема выживаемости человечества / Р.С.Карпинская "Биология и гуманизм"

Биология и проблема выживаемости человечества

(из статьи Р.С.Карпинской «Биология и гуманизм» в сборнике ее имени)

 

В практическом плане борьба за сохранение жизни на Земле характеризуется ныне в качестве основного содержания современной политической жизни мирового сообщества. В настоящее время как никогда актуально такое понимание наук о жизни, в котором утверждается ее самоценность. В таком случае на главное место выступают не те или иные успехи физико-химической, эволюционной биологии, генетики, генетической инженерии и т.д., а глобальная целевая установка всех биологических наук – содействовать сохранению жизни на Земле. Внутренне присущая биологии как науке забота о сохранении своего объекта познания становится общекультурным достоянием, сливается с прогрессивным общечеловеческим умонастроением. Биология дождалась своего звездного часа – бережливое, сопричастное отношение к живой природе многих поколений натуралистов становится нормой мышления и поведения человека XX века. Без обретения этой нормы не выжить. Но чувство сопричастности должно быть обосновано научно и подкреплено научными же разработками новых проблем, наиболее ярко демонстрирующих жизненную потребность цивилизации в налаживании добропорядочных отношений с природой.

Карпинская, Регина Семеновна (28.01.1928—06.08.1993) — спец. по филос. проблемам биологии, методол. науки; д-р филос. наук, проф. Род. в с. Дер-новское Ленингр. обл. Окончила филос. ф-т МГУ (1950) и биол. ф-т МГУ (1963). В 1953—1958 работала на кафедре филос. Горьковского гос. ун-та, в 1958— 1960 — в Моск. геолого-разведочном ин-те, в 1960—1968 — на хим. ф-те МГУ. С 1968 до конца жизни — зав. сектором филос. биологии ИФ АН СССР (РАН). Докт. дисс. — «Философские проблемы молекулярной биологии» (1971). Одновременно преподавала на филос. ф-те МГУ (с 1983 — проф.). Круг науч. интересов К. был связан с анализом филос. оснований биологии и ее роли в изучении проблем человека и решении глоб. проблем современности. При обсуждении методол. проблем таких биол. наук, как молекулярная биология, эволюц. биология, генетика были выдвинуты идеи о различии стилей мышления естествоиспытателей в структурном и ист. иссл. живого, в изучении организации и эволюции; о неправомерном превращении принципа редукции в биологии в мировоззренческую установку; о гетерогенности, разнокачественно-сти методол. средств в разл. биол. науках и вместе с тем — возрастающей потребности в целостном подходе к феномену жизни, особенно в связи с соц.-культур-ной детерминацией изменения образа биол. реальности и ценностной, гуманистич. ориентации биол. познания. Идея коэволюции в разл. уровнях биол. иссл., вплоть до изучения коэволюции природы и об-ва, оценивается в качестве центр. в филос. биологии. Прослеживая на собственно биол. и биосоц. концепциях (социобиология, биол. структурализм, биополитика) возрастающую роль мировоззренческой компоненты иссл., К. приходит к выводу о том, что происходит формированиеие нового междисциплинарного направления (биофилос), в к-ром реализуется полное равноправие биологов и профессиональных философов в разработке совр. науч. мировоззрения.

 

Одним из перспективных направлений на этом пути является изучение коэволюции, то есть сосуществования и соразвития (взаимообусловленного развития) человека и биосферы. Как пишет Н.Н.Моисеев – «на современном этапе развития цивилизации уже невозможно, опасно пренебрегать теснейшей взаимосвязью процессов эволюции биосферы и человеческого общества»12. Всем содержанием своей концепции Н.Н.Моисеев утверждает тезис о том, что настало время для активного развития синтетического направления, «объединяющего в одно целое исследование процессов в неживой природе, живой материи и человеческом обществе»13. Опираясь на идейное наследие В.И.Вернадского, автор раскрывает фундаментальные философские принципы единства мира и его развития в их эвристичной роли в исследовании коэволюции. Ведущим понятием оказывается понятие самоорганизации, которое используется как для обоснования

ы моделей биосферы (собственно научная часть концепции), так и для объяснения методологических подходов к сравнению и воссоединению различных форм организации – неживой материи, жизни, разума, общества (философская часть концепции).

Лишь для упрощения было использовано слово «часть». Широта подхода Н.Н.Моисеева к проблемам коэволюции не позволяет препарировать его концепцию таким образом, чтобы четко отделить научные суждения от философских. Все едино. Таков предмет обсуждения и такова мировоззренческая позиция автора. В ней хотелось бы подчеркнуть один момент, существенный для гуманистичного смысла проблемы коэволюции. Он заключен в понимании биосферы, человечества и экосистем, включенных в биосферу, как организмов, то есть как саморазвивающихся систем. Широкое использование образа организма служит обоснованием тезиса о том, что модель биосферы должна быть необходимостью системы моделей, отражающих взаимосвязи ее постоянно развивающихся компонентов. Отличие точки зрения Н.Н.Моисеева от исходных методологических установок представителей Римского клуба как раз в этом и состоит – «природа не пассивный фон нашей деятельности. Она – и это чрезвычайно важно, может быть самое важное – самоорганизующаяся система… Реагировать на наше воздействие природа будет не по „нашим“ правилам, а по своим собственным законам самоорганизации, которых мы пока почти не знаем»14. В этом утверждении объективного характера законов самоорганизации кроются не только важные гносеологические посылки познания, но и мировоззренчески важные мотивы уважительного отношения к природе, невозможности эгоистического хозяйствования в ней как в якобы беспорядочно накопленном эволюцией богатстве, предназначенном для потребления человеком. Гуманизму так же надо учиться как и способам познания. Признание коэволюционного развития неживой, живой материи и Разума корректирует антропоцентристское понимание гуманизма, ставит отношение человека к человеку в зависимость от развития планетарного (В.И.Вернадский) и даже космического мышления.

Здесь неизбежно вновь встает вопрос о соотношении философского и естественнонаучного знания. Возможно ли на языке естествознания выразить то единство закономерностей развития материи, которое лежит в основе эволюционной цепочки «Неживое-Живое-Разум-Социум»? Ныне большие надежды в этом плане возлагаются на синергетику – теорию самоорганизации термодинамически неравновесных систем. Оставим пока в стороне престижные философские доводы против способов универсализации идей синергетики и обратимся к опыту биологии. Не она создала синергетику, но всегда интуитивно «предощущала» смысл самоорганизации, имея дело, допустим, с развитием целого организма из одной оплодотворенной клетки. Биология XX века приступила к экспериментальному изучению самоорганизации, особенно на молекулярном уровне. Можно прямо сказать, что все качественно новые этапы развития биологического знания были вкладом в понимание организации. Блестяще выраженная мысль Э.Шредингера о том, что организм наделен способностью создавать «порядок из хаоса» пронизывает фактически всю историю познания жизни. При этом, на разных ее этапах в разной форме, но постоянно фиксировалось познавательное противоречие между организацией и эволюцией. Познавая одно, мы огрубляем, схематизируем другое. Включение знания об организации в эволюционное мышление сопряжено с серьезными трудностями, равно как и обратное движение от эволюции к организации. Что это – временное и преходящее затруднение познания или такое неустранимое единство противоположностей в способах познания, которому есть онтологический прообраз?

Вопрос этот очень серьезен и имеет непосредственное отношение к обещаниям синергетики дать универсальное объяснение всем процессам развития. «Престижные» философские соображения не могут ограничиваться указанием на то, что диалектика и есть всеобщая теория развития. Тогда возможен «контраргумент» – наряду с философской картиной всеобщего развития естествознание способно создать свою, основанную, допустим, на синергетике. Далее возможно использование идеи дополнительности, либо другие попытки наладить сосуществование двух всеобщих концепций. Но дело не в этом. Используем аргументы из выше цитированной статьи Н.Н.Моисеева. Обсуждая самоорганизацию как внутренне направленный и вместе с тем «своеобразный» процесс, пронизывающий все состояние материи, автор пишет: «В науке аппарат, необходимый для четкой и строгой формулировки этого воззрения, не создан и поныне. Но сегодня он, по крайней мере, просматривается. Это прежде всего синергетика…»15. Далее говорится о возможностях, которые открываются при изучении эволюции с позиции синергетики, о перспективах направления, занятого моделированием «в самом широком смысле слова».

Позиция синергетики. Изучение эволюции, как глобального процесса, с позиций синергетики. Глобальное моделирование с использованием формализованных представлений, содержательный смысл которых задается позицией синергетики. Все эти понятия нуждаются в подробном методологическом анализе, еще не проведенном в должной мере в нашей литературе. Во всяком случае очевидно, что «позиция синергетики» в отношении эволюции столь же правомерна, как и позиция кибернетики, физики, математики. Это именно позиция, то есть определенный угол зрения, под которым рассматривается многообразие форм эволюционного процесса и усматривается, в соответствии с углом зрения, определенное их единство. Преимущество синергетики перед другими выше перечисленными подходами задается широтой концепции о диссипативных структурах, возможностью отвлечения от субстратов. Отсюда простор для создания математических моделей, для участия математиков в исследовании эволюции. Но концепция коэволюции, теория ноосферы – не только удел математиков, и заключительные фразы обсуждаемой статьи содержат призыв к созданию самых широких обобщений на основе совместных усилий естествоиспытателей, математиков, экономистов, социологов, психологов, философов и даже поэтов. Без таких обобщений, пишет Н.Н.Моисеев «не-возможно понять Человека во всей полноте, во всем драматизме его отношений с остальной природой. А без такого понимания не стоит даже говорить о какой-то реалистической конкретной стратегии взаимодействия природы и общества»16.

Иными словами, концепция коэволюции может быть создана лишь на основе концепции Человека. К естественнонаучным вопро­сам «что», «как» и «почему» должны быть добавлены вопросы «зачем» и «для чего». Человеческий гуманистичный смысл обсуждения проблемы коэволюции стоит на первом месте и определяет цель ее исследова­ния. От целеполагающего характера деятельности человека, от его способности к творчеству невозможно изолироваться при исследо­вании биосферы. Ведь в нее включена не только природная, но и социальная реальность, представляющая собой единство объекта и субъекта деятельности. Понимание же содержания и роли целепола­гающей деятельности невозможно на базе лишь природоведения, либо таких общенаучных подходов как системный, информацион­ный, термодинамический – если позицию синергетики трактовать как общенаучный подход. Законы самоорганизации, коль скоро они будут сформулированы, существенно продвинут объяснение пере­хода от хаоса к порядку, от одного структурного уровня к другому. Эволюция же биосферы совершается в единстве природной направ­ленности процессов и целенаправленности человеческой жизнедея­тельности.

Поэтому философия не может быть «рядовым» в армии наук, областей знания, штурмующих совместно проблему коэволюции. Ни одна из этих наук не имеет специальным предметом Человека в целостном его жизнепроживании и отношении к миру. Мировоззренческое содержание философии задает цель исследования коэволюции, хотя те или иные ученые могут не осознавать до конца истоков своих гуманистических устремлений. Это не значит, что достаточно признания ведущей роли философского знания, чтобы успешно продвинуть работу по созданию синтетической концепции биосферы. Такое признание – лишь начало пути, причем и для философии тоже. Ей вышла ныне беспримерная в истории роль практического участия в разработке жизненно важных для существования человечества концепций. Готова ли она для выполнения этой роли? Этот вопрос, на мой взгляд, должен стать предметом обсуждения прежде всего профессионалов в области философии. Самокритичная позиция необходима для самоопределения, для сохранения и укрепления достоинства философии как науки о Человеке. Она способна внести серьезный вклад в изучение системы «человек-природа-общество» не только своей корректировкой методологических средств взаимодействия наук, но и, главное, своим участием в формировании научно обоснованного гуманистического содержания цели. Иначе целью может стать какая угодно достаточно апробированная в естественнонаучном плане остроумная идея, вновь отодвигающая Человека в ряд однопорядковых материальных систем.

В этой связи остановимся подробнее на тех негативных последствиях, которые влечет за собой недооценка философского знания в проблеме коэволюции. Речь пойдет о социобиологии, активно пропагандирующей в последние годы свою «теорию генно-культурной коэволюции». Ее критический разбор уже дан в нашей литературе, поэтому можно ограничиться лишь последней работой лидера социобиологии Э.Уилсона, в которой достаточно ясно определены мировоззренческие посылки этой теории и ее связь с этической проблематикой17.

В поисках онтологического основания гуманизма, экологического мышления и «консервативной этики» Э.Уилсон вновь и вновь апеллирует к эволюционно-биологическому знанию. Он надеется на прогресс биологии, способный ликвидировать в нашем познании «филогенетическую бездну» между человеком, его нравственными началами, и уходящий вглубь времени вереницей живых существ, не имеющих этих начал и свободы воли. В качестве нового объекта познания, способного «навести мосты» между органической и культурной эволюциями, постулируются так называемые биофильные свойства человека, то есть прирожденная склонность к благоговению перед жизнью. Центральное понятие, как известно, концепции Альберта Швейцера, получает сугубо эволюционно-биологическую интерпретацию. Оно оказывается не результатом, как у Швейцера, роста самосознания человека, процесса самосовершенствования, трудной пожизненной работы по формированию жизнеутверждающего мировоззрения, а неким предзаданным свойством, передающимся от поколения к поколению по генетическим каналам. Правда, оговаривается, что биофилия – лишь предпосылка такой важной компоненты нравственности как любовь к природе, уважение к любым формам проявления жизни. Тем не менее природно-биологические основания «консервативной этики» оказываются наиболее существенными – запечатленными в ранних периодах эволюции человека образы общения с природой, «правила игры» с ней должны быть осмыслены, реанимированы и сохранены, поскольку именно они создают глубинные основы экологического мышления, природоохранительной деятельности и гуманизма. Как пишет Уилсон: «Пришло время продумать новые и более сильные моральные основания, чтобы увидеть самые корни мотивации того, почему, при наших обстоятельствах и в силу каких причин мы лелеем и охраняем жизнь»18.

Среди различных вариантов биоэтики, получившей довольно широкое распространение в западной литературе, «консервативная этика» занимает своеобразное место в силу того, что она опирается на эволюционную биологию, на дарвинизм, причем «гуманис-тично» интерпретированный дарвинизм. Основные постулаты дарвинизма сохраняются, но освещаются как бы «сверху-вниз», исходя из добропорядочных норм человеческого общежития. На первое место ставится кооперация, а не конкуренция, эволюция организации сообществ рассматривается преимущественно под углом зрения эволюции альтруизма. В генно-культурной коэволюции существенная роль отводится биофильным чертам, имеющим древнюю родословную и тесно связанным с альтруизмом, взаимным альтруизмом, групповым отбором. Имея такую «надежную» эволюционно-биологическую основу, человек не может быть, не должен быть жесток, беспощаден к себе подобным и к природе. Но тут и обнаруживаются все слабости концепции «генно-культурной коэволюции» – она абстрагируется от реальной человеческой истории. Понятие «культура» лишь номинально. Ни о ней, ни о ее обратном воз-действии на гены социобиологи ничего конкретного сказать не могут и, видимо, не хотят, целиком полагаясь на биологию в создании «новой науки о человеке»19. Остается генетический детерминизм, наследственная предопределенность человеческого поведения, форм его общественной организации, нравственных принципов, включая благоговение перед жизнью.

Однако «биофилию» невозможно обосновать знанием естественно-природных характеристик человека. Если мы станем приписывать всем живым существам некую солидарность, обусловленную самим фактом принадлежности к живому, то откроем дорогу абсолютно ненаучным антропоморфным фантазиям. Живые организмы вынуждены «считаться» с существованием других организмов, лишь в силу того, что находятся с ними в отношениях кооперации или конкуренции, включены в экологические цепочки взаимодействия. Ни о каких-либо даже инстинктивных основах сопричастности к целому миру живого говорить не приходится. Исключение составляют «супер-организмы» пчел, муравьев, термитов, поражающие отлаженностью функций в разделении труда «во имя» целого. Но «биофилия» этих удивительных насекомых не простирается дальше своего улья или муравейника. В отношении же к другим формам живого они столь же «нацелены» на самосохранение, на продолжение рода, как и другие организмы.

Поэтому довольно любопытные попытки обнаружить у человека природные корни «биофилии» вряд ли могут получить серьезное эволюционно-биологическое обоснование. «Живи сам и дай жить другому» – если так сформулировать смысл биофилии, то сразу обнаруживается ее сугубо человеческое происхождение. Другое дело, что человеческое в человеке формируется как исторически, так и индивидуально вовсе не в отрыве от контактов с природой. Окружающее нас многообразие жизни не менее сильно по своему воздействию на разум и душу человека, чем собственно культурные обстоятельства его жизни. Чувство гармонии, порядка, «благости мира» черпается из содержательной, либо деятельной причастности к тому, что на современном научном языке называется экосистемами. Единство в них живого и косного вещества, по выражению Вернадского, отлаженного сосуществования самых различных форм жизни выступает поистине источником жизнедеятельности человека и новых сил в налаживании согласия с самим собой.

Но сама эта потребность в согласии с самим собой есть нравственное, а не природное начало. Поэтому мироощущения, основанного на сопричастности всему живому, нельзя ни запрограммировать, ни вычислить. Оно осуществляется благодаря совести, внутренней ответственности человека перед самим собой и окружающими его людьми. Нравственное сознание, совесть переплавляет все ощущения от природы, в том числе от многообразия живого, в некий гармоничный образ, сохранность которого чрезвычайно важна для духовной жизни человека. Живую природу нельзя уничтожить просто потому, что тем самым ликвидируется источник питания, дыхания, то есть сугубо физиологического существования людей. Человек не может раскрыть, обнародовать свою родовую сущность, если отказывается, сознательно или бессознательно, от единства с живой природой, от принадлежности к ней не только по происхождению, но по самому смыслу существования. Ущербная природа, выжженная земля, редкие и тягостно однообразные растения и животные – это не почва для расцвета наук, искусств, нравственного сознания, внутренней гармонии духа. Если считать общение одним из важнейших специфических свойств человека, то культура общения, его качество формируется от многообразия связей, в том числе связей с природой. Отторжение от себя живых существ, отсутствие сострадания к ним и заинтересованности в сбережении жизни в целом исключает нравственное начало, не позволяет развиться способности к сопереживанию, к соучастию, сотрудничеству, взаимопониманию. Познавательные потенции человека, его любо­знательность также питаются разнообразием мира. Когда в нашей литературе обсуждается тема «великого соприкосновения» между человеком и новой микроэлектронной техникой, то гуманистический смысл этой темы предполагает и аспект, связанный с «сопри­косновением» человека с живой природой. Это соприкосновение живого с живым не только не налажено, но и не осознано еще в полной мере по своему практическому, научному и нравственному содержанию.

Трудности такого осознания и способы его выражения заключены в парадоксальном соединении «физики» и «лирики». С одной стороны взаимодействие общества и природы изучается массой естественных и общественных наук, но доля естествознания в собственно экологических исследованиях существенно превалирует. Как 

показано выше, наиболее теоретичные разделы экологии во многом следуют образцам физического знания. С другой стороны даже предпринятая в данном тексте попытка философского обобщения гуманистической роли биологии привела к «лирике», к использованию стиля философского эссе, апеллирующего не только к разуму, но и к чувствам.

Такое изменение привычной манеры философского обсуждения кажется неизбежным, когда речь заходит о мировоззренческой мотивации исследований. Без рефлексии над этой мотивацией не может быть полноценного научного обоснования целей междисциплинарных связей и комплексных исследований. При этом рефлексия становится как бы и не рефлексией, а чем-то другим, поскольку теряет привычный смысл. Действительно, какие отработанные методологией средства рефлексии возможно применить к явлениям сопричастности, сопереживания, сострадания? С другой стороны невозможно отнести эти явления лишь к сфере эмоций. Это значило бы снять с повестки дня проблему этики ученого, его социальной ответственности, единство познавательных и ценностных ориентиров развития научного знания. Как пишет А.П.Огурцов, очень важно «навести мосты между гносеологией, методологией, этикой, преодолевая разобщенность этих форм философской рефлексии и наметить пути построения этической гносеологии»20. Но как это сделать, какова «технология» наведения этих мостов? Здесь непочатый край работы.

Закончим же на оптимистичной ноте, подчеркнув то, что достоверно, не вызывает сомнений. Если целые области природоведения активно переводятся на решение задач жизнеобеспечения человечества, сохранения условий жизни на Земле, то такому широкому масштабу практических задач должно соответствовать широкое и неизбежно философское мышление. Узко-профессиональное мировоззрение, обеспечивающее предпосылки и направленность интеллектуальных усилий в отдельной области науки, все больше становится анахронизмом перед лицом проблем войны и мира, экологической дисгармонии, сохранения жизни на Земле. Воспитательная, образовательная и даже пропедевтическая функция философии неизмеримо возрастает в наши дни. Поэтому наиболее «практичной» является такая связь философии с социальной практикой, когда реализация этих функций подкрепляется повышением уровня философских исследований.

Литература

1.         См.: Алексеева Т. И. Географическая среда и биология человека. М., 1977; Чижевский А. Л. Земное эхо солнечных бурь. М., 1976; Биологическая индикация в антропологии. Л., 1984; Алексеев В. П. Становление человечества. М., 1984; Моисеев Н. Н. Человек. Среда. Общество. М., 1982.

2.         Трусов Ю. П. О предмете и основных идеях экологии // Философские проблемы глобальной экологии. М., 1983.

3.         Герасимов И. П. Методологические проблемы экологизации современной науки // Вопр. философии. 1978. № 11.

4.         Будыко М. И. Глобальная экология. М., 1977; Философские проблемы глобальной экологии. М., 1977; Лисеев И. К., Реймерс Н. Ф. Эволюционно-экологическое мышление и системный подход в земледелии // Раздумья о земле. М., 1985 и др.

5.         Казначеев В. П. Очерки теории и практики экологии человека. М., 1983.

6.         См.: Шварц С. С. Проблемы экологии человека // Современное естествознание и материалистическая диалектика. М., 1977.

7.         Казначеев В. П. Указ. соч. С. 79-80.

8.         Там же. С. 87.

9.         См. подробнее: Карпинская Р. С., Никольский С. А. Критический анализ социо-биологии. М.: Знание, 1985.

10.       Фролов И. Т., Юдин Б. Г. Этические аспекты биологии. М., 1986. С. 16.

11.       Там же. С. 15.

12.       Моисеев Н. Н. Человек. Среда. Общество. М., 1982. С. 197.

13.       Там же. С. 4.

14. Моисеев Н. Н. Стратегия разума // Знание-Сила. 1986. № 3. С. 32.

15.       Там же. С. 34.

16.       Там же.

17.       Wilson E. Biophilia. Cambridge Univ. Press., 1984.

18.       Ibidem. P. 71.

19.       Наиболее ярко эта позиция выражена в последнем разделе книги Э.Уилсона. Критика этой позиции дана в упомянутой брошюре Карпинской и Никольского.

20.       Огурцов А. П. От образцов научно-исследовательских программ в биологии к образцам культуры // Пути интеграции биологического и социо-гуманитарного знания. М., 1984. C. 150.

биологияэкосистемысистемы 

18.05.2013, 3130 просмотров.


Нравится

Это интересно

15.08.2018 13:53:55

Плитка Aparici

На сегодняшний день плитка для ремонта в доме считается идеальным решением, которое порадует надежностью и практичностью одновременно.

дизайн

15.08.2018 13:48:54

Настенные электрокамины

Теплые языки пламени, бросающие слабые блики на расположенные рядом предметы мебели, тихо потрескивающие дрова. Атмосфера глубокого умиротворения овладевает мыслями, закрадываясь вглубь уставшего тела.

Камины

13.08.2018 22:48:18

Воронов обучили собирать мусор в парке

Во французском тематическом парке Puy du Fou, расположенном в западном департаменте Вандея, к уборке мусора привлекли воронов, сообщает Le Parisien со ссылкой на президента парка Николаса-де Вильерса.

ворон, парк, мусор

11.08.2018 10:10:56

КРУГ БРОДГАРА

Круг Бродгара или Брогара (англ. Ring of Brodgar, Brogar) — кромлех эпохи неолита на Мейнленде, самом большом острове в архипелаге Оркнейских островов, Шотландия. Расположен на узком перешейке между озерами Лох-оф-Стеннес и Лох-оф-Харрей, называемом иногда «мостом Бродгара».

круг, Бродгара, остров

10.08.2018 13:45:36

6 суперфудов, которые нужно съесть, пока не закончилось лето

Лето в самом разгаре — и для многих из нас этот сезон приносит желание стать более здоровым. К счастью, летняя щедрость предлагает множество питательных суперфудов, употребление которых приведет только к улучшению здоровья.

суперфуд, лето, Здоровье

08.08.2018 22:04:55

10 ФАКТОВ, КОТОРЫЕ ВЫ НЕ ЗНАЛИ О СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЕ

Все мы со школы знаем, что в центре нашей Солнечной системы находится Солнце, вокруг которого обращаются четыре ближайшие планеты земной группы, включая Меркурий, Венеру, Землю и Марс. За ними идут четыре газовые планеты-гиганты: Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун.

Планеты, система, Солнце

07.08.2018 18:20:59

Каких кошек чаще всего покупают россияне

В среду, 8 августа, отмечается Всемирный день кошек. К этой дате эксперты популярного сайта бесплатных объявлений Avito проанализировали статистику продаж домашних животных.

кошки, день, август

RSS
Архив ""Это интересно""
Подписка на RSS
Реклама: