Образование — блоги

После длительного перерыва, наверное, лет через семь, в Чебоксары 9 февраля 2012 г. снова приехал В.А. Болотов. На этот раз на встрече в ЧГПУ им. Яковлева перед научно-педагогической общественностью Чувашии его представили в качестве академика и Вице-президента Российской академии образования. Тем не менее, большинство участников встречи (всего было более 60) помнят его, в основном, как организатора и руководителя федерального уровня, ответственного за начало экспериментального внедрения единого государственного экзамена (ЕГЭ) в России. Цель однодневного приезда В.А. Болотова с московскими коллегами в республику заключалась, с его слов, в развитии, совместно с учеными Чувашского педуниверситета и ЧРИО, экспериментального проекта по оценке качества школьного образования. И несмотря на то, что аудитория была как нельзя профессиональной, включая не только ученых, но и на 50% состоящей из практиков – директоров ряда известных школ республики, новый проект у коллег не вызвал достойного интереса. Большинство вопросов, которые были заданы Виктору Болотову, касались нынешнего состояния и возможного развития ЕГЭ в российском образовании.

Первый вопрос, который я задал для затравки В. Болотову, звучал так: «Как Вы, уважаемый Виктор Александрович, будучи организатором на территории Чувашии, а затем и по всей России, проекта по ЕГЭ, относитесь к заявлениям практически всех оппозиционных кандидатов в Президенты. А именно, что первым изменением, какое они проведут в образовании, будет отмена ЕГЭ?». Ответ и его форма были, на мой взгляд, понятны всем участникам встречи. Первое, что сделал Болотов, он попросил поднять руки тех в данной аудитории, кто считает, что ЕГЭ обязательно нужно отменять. Постепенно, не уверенно, но подняли руки 6 человек (10% от всего числа участников). Затем Виктор Александрович высказал свою точку зрения, почему некоторые высшие политики так популистски реагируют на применение данного инструмента. Лично он полагает, что это их реакция на широко пропиаренные рядом СМИ ошибки, имеющие место в работе некоторых центров тестирования по ЕГЭ и, все еще, происходящие вопиющие случаи в дни проведения ЕГЭ в разных регионах страны. Это и пользование запретными мобильными телефонами и подсказки от учителей и др. Но кардинальных мер в части отмены ЕГЭ, по мнению академика В.А. Болотова, в нынешнем правительстве России не планируется, так как по его мнению, большинство специалистов считают единый госэкзамен необходимым инструментом для определения качества образования.

Далее большинство вопросов и общий разговор, так или иначе (на 80%), крутился вокруг все того же ЕГЭ. При этом позиция Болотова, формально уже не чиновника, но имеющего солидный вес в сфере образовательной политики, осталась не изменой за эти прошедшие 11 лет с начала этого эксперимента. А именно, он, как тогда, будучи руководителем Рособрнадзора, так до сих пор уверенно считает, что российские выпускники в обязательном порядке должны сдавать два ЕГЭ – по математике и русскому языку. Ну и что, что во многих странах мира, как проинформировал участников академик, единый экзамен это общие требования только к абитуриентам, поступающим в вуз. Да, честно признает академик, в образовательном обществе любой страны есть «хвост» (15-20% учащихся), чьи результаты будут явно не дотягивать до минимального уровня удовлетворительной оценки. Для таких выпускников, с его точки зрения, почему-то нужно устраивать ЕГЭ второго (пониженного) уровня. То есть иметь и как бы два образовательных стандарта: один для тех, кому при поступлении в институт нужна математика и второй –для всех остальных. И, конечно же, профессиональная подготовка таких ребят по рабочим профессиям должна вестись в колледжах. Потому как в проекте нового варианта федерального закона «Об образовании» нет, и не предполагается уже уровня начального профобразования (ПТУ).

Но такие безапелляционные ответы академика явно не удовлетворили педагогов-практиков. Директор Н. решила зайти с другого конца и попросила ответить, что может быть тогда для тех, кого образно Болотов назвал «хвостом» школьного образования, устраивать не ЕГЭ, а внутришкольный экзамен, результаты которого будет проверять специальная республиканская комиссия. Потому что, несмотря на всю ранее декларируемую независимость качества общей оценки школы от результатов ЕГЭ, реально идет не просто рейтингование школ, но и соответствующие оргвыводы. Виктор Болотов, очень чувствительно отнесся к иной точке зрения относительно поведения его сына (проведения ЕГЭ), жестко и категорично отмел все попытки и происки уйти от одного, единственного правильного способа оценки знаний у выпускников школы.

Что же получается, в условиях рынка, а значит демократического права выбора одного из нескольких вариантов, у нашей молодежи реально выбора-то и нет? На этой встрече Болотов, защищая обязательность ЕГЭ по математике, вдруг заявил, что есть предприятия-организации, которые принимают на работу лиц без профессионального образования, лишь бы был аттестат о школьном образовании. Меня очень-очень-очень заинтересовала такая информация, и я решил найти в Интернете, где, как в Греции есть все, компании с такими требованиями к потенциальным работникам. На крупнейшем российском портале Yandex, ни на один свой запрос, поставленный в разных вариантах: «Найти работу, имея только аттестат о школьном образовании», «Требования работодателя к документу об образовании работника» и т.д. и т.п. я не нашел конкретной компании или хотя бы какого-нибудь положения о возможности при приеме на работу приложить школьный аттестат. Более того на сайте ФМС (миграционная служба) в требованиях при трудоустройстве на предприятиях России граждан других стран четко оговорено требование к документам о соответствующем образовании и (или) профессиональной квалификации только для высококвалифицированных специалистов (Сколково и т.п.). Тогда как для обычных мигрантов, пребывающих в РФ в порядке, не требующем получения визы, необходим четко оговоренный перечень, включающий заявление, документ удостоверяющий личность, документ об уплате Госпошлины в размере 2000 руб. за выдачу разрешения на работу и миграционная карта. ВСЕ!

Ну и как последний довод, так сказать, «туз из рукава». Специально по этому поводу проконсультировался с действующим руководителем службы по персоналу одного из крупнейших российских концернов, объединяющего более 20 предприятий машиностроения. При приеме на работу, в соответствие с Трудовым кодексом РФ, заявитель должен предоставить паспорт, документ о профессиональном образовании, пенсионное и страховое свидетельства, военный билет (для мужчин) и медицинскую справку о состоянии здоровья, если этого требуют особые условия труда. Все иное – незаконно, и заявитель, если работодатель нарушает положения Трудового кодекса, вправе подать жалобу-заявление в Прокуратуру. Аттестата о среднем образовании в перечне ТК нет!

И все-таки, несмотря на однозначную и жесткую позицию Виктора Болотова, позволю объяснить свое, другое отношение к обязательности экзаменов по ЕГЭ. Не только я, но и большинство школьных педагогов уверены, что отмена обязательного выпускного ЕГЭ по математике и русскому языку почти сразу же снимет напряженность, как в школе, так и в вузе. Что неминуемо скажется на улучшении качества образования. Поясняю почему. Первое, большая часть плохо успевающих учащихся, так называемых «хвостов» по Болотову, психологически адаптируется к ситуации получения рабочей профессии или специальности СПО в техникуме-колледже, куда теперь они будут поступать без вступительных экзаменов (проект Закона «Об образовании»). Второе, значительно сократится число выпускников школ с предельно низкими баллами по ЕГЭ, а значит средний балл по ЕГЭ студентов, принятых на первый курс обычных российских вузов, будет выше, чем в предыдущие годы. Третье, раз меньше условно слабых студентов в вузе, значит, будет более высокий уровень подготовки специалистов с высшим образованием. Четвертое, очень важное, снизится психологическое давление на школу, на педагогов за результаты по ЕГЭ их выпускников, которые уже в первый же год отмены обязательного ЕГЭ станут выше. И, как следствие, пятое, повысится качество школьного обучения за счет обоюдной мотивации, как учащихся, так и педагогов на реальный результат.

Право выбора, которым начнет пользоваться учащийся, позволит в самое ближайшее время на добровольной основе прийти к осознанному пониманию обязательного высшего образования для каждого российского гражданина.

Олег Г. Волков, зам. директора Чебоксарского политехнического института (филиала) «МГОУ им. В.С. Черномырдина»

В 2012 году, как и во все последние високосные годы, небо нашего СМИ освещено фейерверком социальных, экономических и политических обещаний из предвыборных программ привычно знакомых кандидатов в Президенты всея Руси. При этом практически каждый, по типу, чтобы быть ближе к народу, не преминет коснуться проблем бедного российского образования. И обещает, что он, в первую очередь, сразу после прихода к власти, покончит с главным злом российской школы – ЕГЭ (единым государственным экзаменом). Давайте попробуем посмотреть без политического ангажирования на этот новый (эксперимент начался в 2001 году) итоговый инструмент оценки готовности выпускника средней школы к учебе в вузе. Именно так, вернее всего, следует, наверное, определять главную задачу ЕГЭ.

Сильнее всего глас «недовольных» кандидатов в Президенты стал звучать с 2008 года. После того, как, несмотря на «незавершенное строительство», объект был сдан госприемке. Просто уж слишком много федеральных средств в этот проект было вбухано, так что дальше «тянуть кота за хвост» – не спеша продолжать вялотекущий эксперимент по внедрению ЕГЭ, было «вредно для здоровья». Минздрав бы мог уже предупредить…

Поэтому так и живем, пытаясь силами каждой отдельной квартиры (региона) самостоятельно, кто во что горазд, решить проблемы нашего общего дома. Именно как общероссийский проект в связке с ГИФО (государственные именные финансовые обязательства) позиционировался ЕГЭ в далеком 2000 году его идеологами. Про ГИФО, после двух-трех лет его прокачки, тихо позабыли, а вот цветок ЕГЭ плавает на поверхности нашего образования, но уже в одиночку. О мертвых в России принято говорить хорошо или не говорить совсем. Поэтому будем говорить только о ЕГЭ.

Итак, что же такого натворили российские чиновники-организаторы при внедрении такого общепринятого в мире, в принципе, демократического инструмента оценки входного контроля знаний абитуриентов, что за дело взялась «тяжелая артиллерия» в лице руководителей основных политических партий? Да, я не оговорился, в большинстве образцово западных, и не только западных, но и восточных государств, единые требования устанавливаются именно при приеме в вуз, а не как итоговые на выходе из школы. Просто нигде школьный аттестат не требуют при приеме на работу, ни в странах Востока-Запада и ни в СССР-России. Поэтому становится понятно, кому создатели ЕГЭ на хвост наступили и кого от кормушки отодвинули. И все же, давайте вспомним, как и когда все начиналось.

Целенаправленный развал СССР привел в начале 90-х гг. ХХ века к ожидаемому падению всей производственной системы и, как следствие, к невостребованности в кадрах промышленности и экономики в целом. Вот тогда-то государством и был нанесен первый удар по нашему образованию. Почему-то решили, что выпускников школ нет смысла готовить 1-3 года по рабочим профессиям и специальностям начального и среднего профессионального образования, так как почти все крупные и средние государственные предприятия «приказали долго жить». А лучше обеспечить всем им высшее гуманитарно-экономическое образование, для получения которого надо уже провести 5-6 лет в аудиториях институтов. Чтобы организовать такое обучение больших средств как бы и не надо – разве что, доска с мелом и привычные учебники.

Но существовавшая со времен СССР система высшего образования физически не была готова проглотить тройной объем наплыва студентов. Поэтому в 1992 году было разрешено открывать во всех регионах новые вузы, включая негосударственные, а также филиалы и даже представительства ранее существовавших государственных и других институтов-университетов. И процесс пошел… Организовать вуз в те годы было не просто, а очень просто, – по сути, лицензирование носило исключительно заявительный порядок (поверьте, знаю это как бывший ответственный сотрудник Минобразования Чувашии). Специалистов Министерства образования Российской Федерации было просто количественно недостаточно для выполнения огромного объема свалившейся на них работы. Поэтому их очень долго не интересовали вопросы материального и преподавательского обеспечения учебного процесса всех, в том числе, новоиспеченных вузов. Тем более, что на государственном уровне было определено бюджетное финансирование 175 студентов на 10.000 населения. А все что выше, пожалуйста, пусть обучаются на коммерческой основе, которое теперь ничем не ограничено. О качестве образования тогда даже никто не вспоминал. Времена для страны были тяжелые, денег в государстве не хватало на своевременную зарплату бюджетников, поэтому высшее образование фактически поставили перед выбором – умереть или заняться самовыживанием любой ценой.

И тогда за абитуриента, точнее за его деньги, вузы начали бороться. Дело в том, что бюджетное финансирование даже сейчас, через 20 лет после начала как бы «рыночных» явлений, в высшем профессиональном образовании (федеральные университеты и НИУ ни в счет) составляет менее 50% от реально необходимых затрат (В. Садовничий, 2009). Имидж и зарплата профессоров, доцентов и преподавателей институтов, которые в 70-е и 80-е годы ХХ века были для лучших студентов основным стимулом и мотивацией к получению качественного образования и творческому занятию наукой, стали сегодня не просто смешными, а опасными, ибо это является самооценкой качества государственного правления в России. Именно отсюда растут ноги, точнее руки пресловутой для общества вузовской коррупции.

Хотя, безусловно, как любая палка о двух концах, так и проблема коррупции имеет и другой, на мой взгляд, даже более значимый, аспект. Новый принцип коммерческой доступности высшего образования породил у половины студентов (и их родителей) уверенность в волшебной силе денег и по части решения зачетно-экзаменационных вопросов. Что, конечно, в соответствие с быстро осваиваемым обеими сторонами образовательного процесса рыночным принципом «спрос рождает предложение», получило свое подтверждение, как у студентов, так и у ряда преподавателей.

Какой основной вывод можно сделать из всего увиденного и сказанного? Роль и социальная значимость учреждений высшего образования, как фактически единственно «правильной» формы получения профессионального образования, были подняты в новом российском обществе на недостижимую ранее высоту. На ежегодные собрания и съезды Союза ректоров России, бессменно возглавляемого В.А. Садовничевым, обязательно приходили и выступали первые лица государства. До 2003-2008 гг. ректорский корпус самостоятельно формировал правила приема в свой вуз, включая специфический перечень экзаменационных вопросов, весьма отдаленно связанных с едиными требованиями выпускных экзаменов за курс средней российско-советской школы. Правильно подготовиться к вступительным экзаменам можно было только через узаконенное или частное репетиторство с преподавателями конкретного вуза. Так что, доступность к столичным и даже областным вузам для молодежи других регионов резко понизилась по ряду объективных причин.

Вместе с тем, безусловно, за эти два десятилетия, уровень и качество профессорско-преподавательского состава практически всех вузов подверглись значительному снижению. Количество студентов в вузах возросло в 3 раза, а количество остепененных преподавателей, в том числе новороссийских докторов и кандидатов наук, осталось практически на уровне начала 90-х годов. Всему причиной стала так называемая «утечка мозгов», которая фактически ежегодно только официально вымывает из России до ста тысяч человек. Как можно догадаться, возможность выехать на ПМЖ или на работу за рубеж в страны Запада и США, в большей степени, имеют как раз недооцененные ученые, изобретатели, лучшие выпускники и студенты, ранее составлявшие гордость страны и научный костяк высшего образования государства. И, конечно, такую возможность многие из молодых, и не очень пока пожилых специалистов и ученых, заинтересованные в реализации своих творческих амбиций, не упускают.

В этом, по-моему, и кроется одна из основных причин того, что в различных рейтингах вузов мира, проводимых международными организациями, ни один из российских вузов в первую сотню лучших не входит. Вот теперь поговорим о втором ударе по системе российского образования, который пришелся на общеобразовательную школу. И удар ей нанесла наша, так сказать, российская высшая школа. Сверхдоступность высшего образования фактически разрушила слаженную систему школьного образования с ее классическим алгоритмом обучения. Оказался уничтоженным основной принцип оценочного отбора учащихся к возможности дальнейшего профессионального обучения в вузе, в техникуме или в профессиональном училище. Ибо выбор за выпускников школ был сделан государством – поступать только в вуз! Таким образом, выбора-то у школьников практически и не осталось…

И так как ранее действовавшие принципы оценки качества школьного образования потеряли всю свою значимость, то большинство родителей, не сильно озабоченных уровнем школьного образования, уже не грузятся вопросами поведения, посещаемости уроков и двоек своих Маш-Даш-Саш. На все «происки» отдельных учителей, кое-где еще как-то озабоченных качеством обучения, добрые родители свободно и резонно заявляют такой «Маривановне», что в какой-нибудь вуз они всегда смогут пристроить свое любимое чадо. Ибо принципы потребительского общества освоены школой и родителями однозначно: любой выпускник сможет поступить в какой-нибудь институт, хотя бы на коммерческой основе. И даже специально введенный федеральный единый государственный экзамен (ЕГЭ) все еще не является однозначной оценкой готовности учащегося к продолжению своего образования на профессиональном уровне. Да и к двум-трем экзаменам в форме ЕГЭ большинство выпускников вполне можно натаскать всего лишь за последний год «обучения» в школе.

Олег Г. Волков, профессор Чебоксарского политехнического института (филиала) «МГОУ им. В.С. Черномырдина»

В последние годы все чаще обращаюсь к системному изучению явлений через философскую позицию «антиномия». Для себя и студентов вывел следующее, слегка упрощенное определение этого понятия: «В любой системе, которую для простоты понятия можно рассматривать как шкалу, имеются две противоположности, находящиеся в крайнем противоречии». Как, например, черное и белое, смерть и жизнь, покой и движение, нет и да, ноль и единица и т.д. Поэтому стараюсь, чтобы при обсуждении любой проблемы участники подходили к ее рассмотрению системно, охватывая всю шкалу возможностей. Чтобы могли видеть, как влияют на состояние и динамику возможных изменений системы условия среды, внешние факторы и внутренние особенности.

Такой подход быстро отрезвляет даже самых ярых пессимистов, радикально настроенных против «реформ», направленных на разрушение лучшей в мире советско-российской системы образования. Потому как быстро выясняется, что реальных стратегических реформ в образовании, кроме каких-то надуманных методических шагов, типа 11-летнего обучения, ЕГЭ и бакалавриата, в новой стране, рожденной на излете 1991 года, даже не планировалось.

А так как в образовании и медицине специалистом является каждый, то о чем им еще говорить, как не о том, каким хорошим было советское образование и как все плохо сейчас. То, что плохо сейчас – факт, не требующий доказательства. Но принять и признать, что сегодняшнее состояние российского образования – это доведенное до крайности государственным бездействием любимое советское образование, очень тяжело. Ведь прошло 25 лет после горбачевских перемен, появилось новое поколение, вроде как не жившее и не знающее советского дефицита продуктов, услуг и свобод. Россия теперь, как и все «демократические» страны, рыночное государство, даже ВТО это признало. Но вот, ни стране, ни народу от тех перемен почему-то лучше не стало. Ведь теперь чтобы быть успешным надо быть конкурентоспособным. При этом успеха можно достичь, только опираясь на собственный стандарт развития личности, не благодаря, а скорее вопреки общему стандарту образования.

Единый стандарт образования – один из фундаментов централизованной системы хозяйствования авторитарного государства, закрытого от внешнего мира. Когда в стране по очередному пятилетнему плану строились заводы, фабрики и колхозы, экономика которых была условной, а принципы гипертрофированно идеологизированными. Вот для этих предприятий и организаций нужны были армии бессловесных «винтиков», обученных по одному шаблону стандарта, получающих стабильно равную зарплату плюс премия, одевающихся в одинаковые рабочие телогрейки и кирзачи, жующих «докторскую» колбасу за 2 руб. 20 коп. и живущих в стандартных квартирах на улице Строителей.

Но страны Советов нет, а советские образовательные стандарты живут и побеждают. В наших школах все так же обучают всех по одним учебникам. Современная Школа – транслятор знаний, а не творческая лаборатория по формированию личности. Суть современного российского образования – исполнение условного государственного заказа по подготовке выпускников. «Наши школы живут на бюджетные деньги и средства родителей, которые, вспоминая свою учебу в советские времена, в простоте своей свято верят в слова, написанные в аттестате» (С.Б.Чернышов). Российское образование попало в виртуальное состояние – занимается пассивной посреднической функцией, а должно заниматься активным действием.

Российско-советская система образования не учит действовать, тем более действовать индивидуально и самостоятельно, а готовит безропотных исполнителей или «кухонных реформаторов». Вы спросите, а как же десятки, сотни наших достижений в науке? Например, С.П. Королев, чье столетие со дня рождения отмечали в начале 2007 года. А это, как раз то исключение, что подтверждает правило загубленных судеб и жизней миллионов советских людей. Может поэтому, до сих пор, мы получаем удручающие нас результаты международных исследований обученности наших учащихся-старшеклассников (ПИЗА, 2000-2009 гг.). Когда задания касаются умений и компетенций применять полученные знания – у нашей школы «ничего не получается».

Да и откуда? Разве что-то изменилось в нашей системе образования? Начиная с педагогических вузов, дошкольных учреждений, школ, включая модные сегодня лицеи, гимназии, колледжи, академии и университеты. Фактически ничего! Уже действует третье поколение стандартов высшего профобразования, а их парадигма, концепция, методология и содержание остались глубоко советскими. Почему? Да потому, что сознание, а точнее наш бессознательный тип мышления задуман и сформирован по образу «мертвой» пирамиды. И поэтому, какие бы «новые» детали (ЕГЭ, колледж, бакалавриат и др.) мы не вкладывали в коробку «старого» конструктора, но с яркой наклейкой «Реформа!» – из него все время будет получаться пирамида советского административного образования, где главное действующее лицо – педагог!

«Секрет успешного воспитания лежит в уважении к ученику» — Ралф Эмерсон. Для того чтобы в стране было достаточное количество личностей, необходимо систематически заниматься их поиском, отбором и правильным раскручиванием, начиная со школы, а лучше даже с детского садика. Очень важно как можно раньше определить наиболее сильную сторону (задатки, наклонность) своего ребенка и начать ее развивать, формируя уникальные способности. Мне весьма симпатичен девиз рекламной кампании одной западной фирмы, целью которой был поиск рабочих мест для людей с физическими недостатками: «Важно, что человек может, а не то, чего он не может». Вот на этом и надо концентрироваться родителям и учителям, с любовью занимающихся развитием детей.

Но не менее, а может быть, даже более важно, это уберечь ребенка в процессе стандартного школьного обучения (если никак не удалось уйти на домашнее обучение) от ретивых, зацикленных на своем предмете, «училок», чтобы не поломать слабую психику и собственный стандарт малыша. Ребенок должен видеть в Учителе своего самого главного помощника и защитника от процесса формального «общего развития», не дающего конкретных навыков практических умений делать что-то нужное для себя и для людей.

Передавать умения и опыт можно лишь в том случае, если сам Учитель владеет ими практически. Как пример, обучение фигурному катанию на шоу «Ледниковый период» на первом канале ТВ. Всего лишь за 3-4 месяца все участники достигают почти олимпийских высот. Почему? А потому, что их напарниками и тренерами были олимпийские чемпионы, обучавшие их не по книжкам теоретически, а в ежедневных совместных тренировках на льду. Именно так, во все времена, мастер обучал своих учеников практическим умениям и навыкам ремесла. Личносто-ориентированный, индивидуальный подход в обучении и воспитании должен становиться ведущим в современной школе, при котором учащийся рассматривается не как объект обучения, а как главный субъект взаимодействия с учителями, как равный с равными.

То есть, обучая, мы должны уметь передавать школьникам не столько формулы открытых законов и правил, а сколько умения их практического использования, научив их при этом внимательно и критически относиться к любым отклонениям от правил. А вот для этого нужно, чтобы учителя владели своим предметом не просто на теоретическом уровне учебника, а могли простыми и точными примерами из собственной жизни убедить, как и почему важно усвоить умения и знания нового учебного параграфа. Обучение должно быть для жизни, а не для формального набора знаний и умений. Поэтому задача школы должна быть ориентирована не на передачу знаний, а на развитие индивидуальных способностей учащихся и на формирование у них умения ориентироваться в жизни.

В образовательных учреждениях должны быть не только учебные программы по «созданию и включению моторчиков». Но, в первую очередь, такие преподаватели, у которых без перебоев работает свой творческий «моторчик» консультанта-специалиста по раскрутке новых волчков. Преподаватель должен уметь переворачивать ученика «с ног на голову» и помогать ему получить исходный импульс энергии для первых оборотов, учитывая особенности его личностных, природных и сформированных способностей к вращению. Или, что важнее, научить его самостоятельно переносить свой центр тяжести в голову, наполняя ее алгоритмом принятия предпринимательских идей на основе сбора, анализа и обработки информации. В процессе такого обучения значительно увеличивается творческий элемент, в ходе которого учитываются индивидуальные качества и креативные способности учащегося, его мотивация на приобретение и использование полученных знаний.

А что происходит сейчас? Выпускник с аттестатом-дипломом, но без включенного или работающего в ином (чужом) режиме моторчика, оказываясь в незнакомой среде деятельности рыночного предприятия, не вписывается в орбиту реальной жизни и через очень короткое время оказывается на ее обочине.

Олег Г. Волков,  профессор Чебоксарского политехнического института (филиала) «МГОУ им. В.С. Черномырдина»

В 2010 году исполнилось 50 лет с того события, к которому российская наука имела самое непосредственное отношение. Трое отечественных ученых удостоены Нобелевских премий за эпохальные научные открытия, благодаря которым был изобретен и впоследствии усовершенствован лазер. Мейман построил и запустил свой первый твердотельный лазер 16 мая 1960 года. Читать далее →

Неустранимое противоречие системы образования – ускоряющийся рост объема и сложности информации при ограниченном сроке обучения.
Срок этот задан природой, а рост начался не вчера. А потому экстенсивный путь его разрешения безнадежен: любая очередная такая попытка не будет последней по определению, и все они равно бесполезны и безнравственны. Переход с 10 на 11 лет, по моим наблюдениям, не только не улучшил ситуацию, но и сопровождался дальнейшим ее ухудшением.
Читать далее →

Urban Green: Innovative Parks for Resurgent Cities: Peter Harnik: Island Press.

Л. Мухин Планеты и жизнь.

VIVOS VOCO: Д.А. Леменовский и др., «Вторая молодость известного явления».

Дельбрюк предположил, что изомеры соответствуют аллелям гена, а изомерные переходы — мутациям. С другой стороны, изомеры отвечают дискретным энергетическим состояниям молекулы в потенциальных ямах, которые разделены потенциальными барьерами конечной величины (порогами). Туннельный эффект сквозь эти барьеры маловероятен, и чем выше порог, тем дольше ожидание. Однако если поступившая извне энергия достаточна для преодоления барьера (т.е. для ионизации), то произойдет радиационная индукция изогенного перехода, т.е. мутация. Ясно также, что большая молекула имеет огромное число дискретных устойчивых состояний-аллелей.

Интересно, что уже в 50-е годы идея изомерных переходов между квантовыми состояниями генов нашла реальное воплощение. Было показано, что азотистые основания нуклеотидов ДНК имеют так называемые таутомерные варианты. Таутомеры образуют различное число водородных связей в ДНК и в результате — пары с другими нуклеотидами, нарушая канонические правила комплементарности: A — T и G — C. Квантовые таутомерные переходы вносят свой вклад в спонтанный мутагенез. А многие химические мутагены — аналоги нуклеотидов — имеют повышенную вероятность таутомерного перехода, т.е. индуцируют мутационные замены нуклеотидов в ДНК.

Источник: VIVOS VOCO: В. Ратнер, «Хроника великого открытия: идеи и лица».